Согрей мою душу

перегрызу себе глотку, чем причиню тебе вред. Я никогда в жизни не представлял себе свою будущую подругу, но когда получил тебя, возблагодарил небеса за такой подарок. Твоя невинность еще больше растопила мою душу. Я обещаю, что всегда буду беречь тебя и никому не позволю причинить тебе вред.
Зарывшись руками в мои волосы, он приподнял мою голову и начал нежно целовать мои губы и мокрые от слез щеки. От этой ласки я совсем расклеилась и разрыдалась, уткнувшись ему в шею, и обняв руками.
— Ну что ты, малышка, почему ты плачешь? Что я сделал не так, скажи, и я все исправлю.
Я еще крепче вжалась в него и замотала головой, пытаясь успокоиться. Рыдания перешли во всхлипывания, а потом закончились икотой, сквозь которую я пыталась объяснить ему, как мне жаль того двенадцатилетнего мальчика, которому пришлось перенести столько страданий. Потом еще полчаса я божилась и клялась, что всегда буду рядом и никогда не брошу и не предам и уж тем более не пойду налево, потому что мне и его с лихвой хватает. И вообще, я честная и порядочная жена, а не какая-то там!!!! А если он сможет меня полюбить, то вообще достигну рая, находясь на земле. Через час, когда меня наконец успокоили с помощью очередного оргазма, я тоже рассказала свою историю жизни, причем в конце благополучно уснула прямо на нем на середине слова.

Как приятно просыпаться рядом с ним. Со своим мужчиной. В первое наше совместное утро меня не выпустили из кровати. И вот на второе утро я наконец выползла из его кровати и тихонько ушла в свою комнату, стараясь не разбудить Тьерри. Приняв душ и обмотавшись полотенцем, я стояла перед зеркалом и, собрав волосы в высокий хвост, заплетала косу, как резко открылась дверь и в комнату вошел Тьерри. Как только он заметил меня, его лицо сменило хмурое выражение на удовлетворенное, и плавной походкой хищника он двинулся ко мне. В зеркало наблюдая за ним, продолжала заплетать волосы. Он сел на пуфик позади меня и, придвинувшись ко мне вплотную, с довольным лицом развязал полотенце и, лизнув мою голую шею, начал спускаться вдоль позвоночника, прокладывая дорожку из поцелуев. К лопаткам я уже дрожала от желания. Когда его руки легли мне на грудь, я забыла, зачем вообще покинула его постель.
Я сидела в столовой замка и, доедая свой обед, не могла оторвать своего взгляда от Тьерри. Я наслаждалась его телом, восхищалась умом, теряла голову, глядя ему в глаза, он за такое короткое время стал для меня всем. Я боялась и в то же время ликовала от радости, осознав, что я не пустая и холодная. Я полна чувствами, и мое сердце и душа пылают от любви. Он посмотрел на меня, отвернувшись от усмехающегося и наблюдающего за нами Поля, и от его взгляда любовь во мне, словно цунами, смыла последние преграды и пол зашатался у меня под ногами. Вот что значит безгранично любить.
В следующую секунду мужчины кинулись ко мне, причем Поль при этом перепрыгнул стол, словно мячик для пинг-понга. Тьерри кинулся со мной на пол, обернув меня своим телом словно кокон, а рядом примостился Поль, прикрывая нас обоих. Только в этот момент я услышала отзвуки взрыва, грохот падающих камней разрушающегося замка, перемешанный с воплями погибающих людей. Мне с трудом удавалось дышать из-за тяжести тела Тьерри, но чувствовать его тяжелые вздрагивания, когда очередной острый кусок врезался в его тело, было совсем непереносимо. Я почувствовала, как мне по руке попал острый обломок и в ладонь потекла теплая кровь, стало больно и жутко от того, что его боль просто чудовищна по сравнению с моей. Мне показалось, что все это длилось целую вечность, оказалось — не больше пары тройки минут. После чего остались развалины и куча пыли и дыма. Прокашлявшись, я осторожно вылезла из под застывшего Тьерри и, взглянув на его спину, оцепенела от ужаса. В нескольких местах из спины, ног и рук торчали не мелкие осколки, а рядом с ним и Полем, который выглядел и пребывал в не лучшем состоянии, валялись большие окровавленные камни. Порез у меня на руке уже перестал кровоточить, медленно затягиваясь. Поэтому, не обращая на него внимания, я методично и очень осторожно вытащила все осколки из Тьерри и Поля и, оторвав рукав от своего платья и вывернув его наизнанку, протерла кровь с его головы. А потом пару минут сидела рядом с ними, трясясь от ужаса, что они не придут в себя. Первым очнулся Тьерри. Встряхнув головой и поведя плечами, он, не отрывая от меня излучающего тревогу взгляда, спросил:
— Любимая, с тобой все в порядке, ты не пострадала?
Я заплакала, а потом, стараясь не задеть поврежденные участки, осторожно обняла, прижавшись всем телом, и только сейчас почувствовала, как уходит ужас, оставляя в душе липкий страх