Согрей мою душу

от того, что я могла его потерять.
— Я так испугалась за тебя. У тебя было столько повреждений, и я боялась, что ты не сможешь восстановиться от таких жутких ран. Боже, я боялась потерять тебя. Я так сильно люблю тебя, что просто не переживу, если потеряю тебя. Обещай, что ты никогда не покинешь меня. Просто обещай, и я поверю тебе. Я поверю всему, что ты скажешь. Даже если ты скажешь, что для меня будет лучше умереть. Ты слышишь меня! Я очень сильно безгранично люблю тебя. Не хочу и не могу расстаться с тобой. Никогда. Никогда.
Он с силой обнял меня, прижавшись к моей щеке, потом целовал мое лицо и хриплым от еле сдерживаемых эмоций шептал:
— Моя девочка! Только моя! Любил и буду любить только тебя одну. Никому не отдам, никогда не отпущу и всегда буду рядом, обещаю. Клянусь, что принадлежу только тебе и всегда принадлежал только тебе маленькая моя. Любимая!
Пришедший в себя Поль молча сидел и с отвисшим ртом наблюдал за своим хозяином и мной. Потом, кашлянув, смущенно пробормотал:
— Похоже, Де Лавернье сделал свой ход первым, я думаю, надо валить отсюда. Она слишком уязвима, и надо спрятать ее получше, чтобы случайно не задели.
Встал и замолчав посмотрел на Тьерри. Мой любимый, подняв меня на руки и прижав к груди, заметил приближающихся к нам своих веров. Оказалось, взорвали только часть замка и пострадали в основном столовая и спальная часть строения. Погибли трое слуг-людей, веры практически все уже восстановились. Окружив меня плотной стеной, меня в срочном порядке вывезли тайком из замка. Через несколько часов, мы были в Альпах в частной резиденции Морруа.
Неделя отдыха в Альпах привела мои нервы в порядок. Но все равно, как только я теряла Тьерри из виду больше чем на полчаса, меня начинала терзать тревога и паника. Я стала его тенью, все время прикасаясь к нему и обнимая его, терлась об него словно кошка, пытаясь оставить на себе как можно больше его запаха, который положительным образом влиял на мои нервы, успокаивая. Хотя он вел себя не лучшим образом, с самым довольным видом принимая мою ласку и хмурясь, если я отходила от него по своим делам. За эту неделю мы еще больше сблизились, все время узнавая о друг друге новое. Как и Изабель, Тьерри умел рассказывать, и я этим беззастенчиво пользовалась, заставляя развлекать меня рассказами о его жизни и приключениях. Я думаю, можно посчитать на пальцах одной руки тех, кто знает историю лучше или в таком же объеме, что и Тьерри. Мы устраивали с нашими спутниками посиделки и за кружкой чего-нибудь горяченького (Причем они пили алкоголь, а я только чай и глинтвейн) они вспоминали старые времена и общие переделки, смеясь и споря о мелочах и героических поступках. Это была незабываемая неделя, полная радости и сказок.
— Не хочешь размяться, любимая? Хочу показать тебе хребет, который называется » Хребет несбывшихся надежд». Грустное название, но весьма красивые виды, — Тьерри стоял в дверях с хитрой предвкушающей улыбкой.
— Что, опять всей толпой гулять пойдем? Моя Милка очень хочет подружить с твоим волчонком, — я также предвкушающее посмотрела на него.
Он показательно нахмурился и игриво прорычал:
— Детка, это ты у нас волчонок. Такой маленький игривый, но очень любимый и ласковый волчонок. И если этот волчонок хочет подружить с моим волчищем, то с нами сегодня никто не пойдет. Подождут внизу.
Я, быстро переодевшись в халат, бросилась на выход под хохот следующего за мной Тьерри.
Мы стояли наверху, забравшись на большой камень, на вершине хребта. Я, раскинув руки, ловила холодный ветер обнаженной разгоряченной сексом кожей. Я наслаждалась каждой секундой, проведенной с Тьерри на этой вершине. Внезапно Тьеррри, подхватив меня подмышки, спрыгнул с камня и напряженно замер, вслушиваясь в шепот ветра.
— У нас непрошенные гости, но их я так долго искал. Как только будет возможность, беги к нашим. Не волнуйся, я со всем справлюсь, но без тебя.
Он внимательно посмотрел на меня, а потом, коротко чмокнув в губы, прошел трансформацию. Я решила не демонстрировать всем свой голый зад и перекинулась, встав за спиной у Тьерри. Через минуту на маленьком плато появились они. Четверо огромных серых волков с оскаленными ухмыляющимися мордами. Первый из них в зубах держал холщовый рюкзак, который тут же отбросил в сторону, как только увидел нас. Долгого разговора, как показывают в фильмах, не было, они напали сразу и всем скопом. Тьерри, немного опередив, встретил их на полпути, раскидав в разные стороны. Тем, кто оказался более прытким, досталось первым. Первый, лишившись головы, задергался в судорогах, второй с вырванным куском мяса отскочил в сторону, зализывая рану, не отрываясь, смотря на Тьерри. Я поскуливала, прижимаясь к камню,