Согрей мою душу

и тоже не могла оторвать глаз от разыгрывающейся передо мной трагедии и моля бога, чтобы Тьерри справился. Тройка оставшихся волков, начали кружить вокруг него, рывками вырывая из него по кусочку. Тьерри весь истекал кровью, когда они вновь гурьбой бросились в атаку. Одного он подмял под себя, а второго рвал клыками, но вот третий оказался сбоку от него и вцепился ему в шею. Я не выдержала и молча кинулась на него, вплотную подскочив к ним и вцепившись в его глотку, заставляя ослабить хватку на горле Тьерри. Мне было все равно, что он со мной после этого сделает, главное — отвлечь его на себя и дать Морруа свободу действий. Я, словно питбуль, мертвой хваткой вцепилась ему в горло и осторожно перебирая челюстями подбиралась к гортани. Я находилась в таком неудобном для своего врага положении, что он с трудом доставал меня лапой, причиняя мне легкие повреждения. Наконец я добралась до вожделенного места и, собрав все силы и уперевшись всеми четырьмя лапами, с силой рванула на себя и заламывая его голову наверх. У меня практически получилось оторвать ему голову, и он мертвой грудой свалился у меня в лапах, заливая их багряными лужами крови и распространяя отвратительный аромат волчьей крови. Несколько секунд я в шоке смотрела на то, что сделала, а потом подняла глаза, ища развязки основной драки. Тьерри-волк стоял на двух обезглавленных трупах своих врагов и пристально наблюдал за мной. Чуть пошатываясь от обильной кровопотери, сделал неуверенный шаг ко мне, а я подвывая подползла к нему и начала зализывать его раны, лежа у него в ногах. Он, опустив лобастую голову, благодарно лизнул меня в ухо. Сначала меня встревожил тихий щелчок, услышав который, Тьерри поднял голову и прыгнул вперед, заслонив меня собой. Потом раздался громкий выстрел и последовавшие за ним хрип и тягостное молчание. Я медленно, словно в замедленной съемке, обернулась и увидела картину, от которой меня замутило. Там, где я оставила загрызенного мной волка, лежало обезглавленное тело голого мужчины, его голова валялась в нескольких метрах в стороне. Возле истекающего кровью тела мужчины лежал на боку Тьерри-волк и не подавал признаков жизни. Медленно, словно в тумане, я подошла к нему и увидела кровоточащую дырку в груди и такое же отверстие на спине, края которых были обожжены. Мутное сознание подсказало, что пуля была серебряная и, судя по всему, попала в сердце. Приложив голову к груди, я не услышала ничего. Такое родное сердце не билось. Я ждала еще минуту, пока на плато не выскочили другие волки. Я не могла думать, пока не услышу знакомый сильный грохот его сердца. Ощетинившись, я бросилась наперерез подступающих к нам волков. Бросаясь на них, я все ждала, что вот сейчас, вот сейчас, вот сейчас он встанет и поможет мне. А он все лежал и невидящими, немигающими глазами смотрел на меня. Последний раз рыкнув на пришедших и стоящих в сторонке волков, я подошла к Тьерри и улеглась рядом с ним, положив морду ему на лапы. Закрыв глаза, ускользающим сознанием я поняла, что готова умереть рядом с ним.

Я очнулась в своей кровати альпийского поместья. Мутным взглядом обвела спальню и только после этого вспомнила все. А главное, заметила нетронутую половину кровати, на которой обычно спал Тьерри. Я села, свесив ноги, и заметила на мне черную шелковую пижаму-костюм. Тупо глядя в пол, наконец осознала причину отсутствия рядом со мной Тьерри и то, что я осталась одна. И то, что я ЖИВА! Да, действительно «Хребет несбывшихся надежд». Мало того, что надеялась на семейное счастье, — забрали, так теперь и умереть спокойно не дали. Я встала и, подняв голову, уперлась взглядом в зеркало. Маленькое растрепанное привидение с дикими серыми глазами, напоминающими озера, наполненные отчаяньем, горем и безысходностью. Почему все, кого я люблю, погибают и оставляют меня одну. Он же обещал не покидать меня и не оставлять меня одну. Он же не мог обмануть!!! НЕ МОГ! Я осела на пол и завыла. Выплескивая все свое горе, я сидела, обняв себя руками и раскачиваясь в стороны, и громко выла, выплескивая в этом вое всю боль своей души. Я не обратила внимания на шум и возню в дверях, очнулась только тогда, когда меня крепко прижали к себе родные, любимые руки и чудесный голос Тьерри зашептал мне успокаивающие слова, укачивая словно ребенка. Я, не веря в чудо, смотрела в самые красивые и дорогие глаза на всем свете и не могла насладиться их светом.
— Я думала, ты умер, а я не хотела жить без тебя, хотела умереть там, рядом с тобой. Я ждала, ждала, а оно все не работало и не работало. Я думала, ты ушел без меня.
— Нет, маленькая, я же обещал тебе, любимая моя, никогда не покидать тебя и всегда быть рядом. Можешь спросить кого угодно, что