Золотой сокол. Эта древняя безделушка неожиданно вмешалась в жизнь нашего современника, забросив его в Древний Египет, называвшийся тогда Черной Землей. Нет будущего, и нет прошлого, и нет друзей… Есть только надежда, надежда на самого себя, на свое мужество и отвагу. И еще есть девушка по имени Тейя, без которой герою вскоре становится не мил белый свет.
Авторы: Посняков Андрей
Жрец. Значит, жрец… А что, если…
– Ты все время торчишь здесь или выходишь в город?
Парень усмехнулся:
– Конечно выхожу. Иногда. Пусти!
– Хочешь хорошо заработать?
– Пусти же!
– Сейчас отпущу… ты не рвись, просто слушай. Ничего особенного тебе и делать не надо, просто сходить в одно место…
Сказав пару слов, юноша наконец отпустил руку жреца, и тот мгновенно исчез, словно растворился в жаркой полумгле храма.
Поможет или нет? Можно было только гадать. Макс усмехнулся – не заинтересовался бы жрец, так, верно, давно позвал бы на помощь. А ведь не позвал, и это позволяло надеяться. А пока попытаться расшатать решетку.
Неизвестно, сколько прошло времени, наверное, много, но решетка так и не поддалась, крепкая оказалась, зараза. Однако и все гнусное действо в храме постепенно заканчивалось, жертвы уже не кричали – их больше не было, и, стреляя красными углями, уныло догорал под главным жертвенником костер.
Поесть бы, что ли, принесли, гады!
Нет, фиг! Никто и не подумал даже. А решетка крепка, ничего не скажешь, вделана намертво, да и запоры надежные. Может, лучше попытаться что-то сделать с цепями? Найти слабое звено… А ну-ка!
Юноша рванул раз, другой, десятый – тщетные потуги, все вещи в эти времена делали старательно, на совесть, с любовью. Хотя… А зачем, собственно, пытаться снять эти цепи? Ими ведь, в случае нужды, можно так хорошо припечатать – мало не покажется! Отлично! Так и следует поступить, подороже продать свою жизнь и, быть может, дождаться подмоги… Нет, тот пацан, жрец, не должен подвести, не должен. Иначе б и не разговаривал, не слушал, закричал бы.
Костер совсем догорел, ушли жрецы, и тяжелая глухая тишина повисла в пещере – да, именно в пещере размещался храм. Максим едва не задыхался: повсюду проникал мерзкий запах крови и сгоревшей человеческой плоти. Эх, знать бы, где Тейя! Ее ведь не должны сжечь, все-таки сестра жреца Амона. Интересно, предатель Ментухотеп об этом знает? Наверное, должен бы знать…
Пленник не помнил, спал он или нет, быть может, ненадолго и смежил веки. И тут же проснулся от чьих-то тяжелых шагов!
Звякнули запоры, и двое дюжих жрецов, больно заломив за спину руки, потащили юношу к жертвеннику по узенькой, вырубленной в скале лестнице. Ну, вот оно, началось…
Черные статуи богов отсюда, снизу, казались еще более страшными и величественными, особенно, конечно, Баал – кровавый истукан с закопченным пузом. Ноги статуи были широко расставлены, медным тараном торчал половой орган, когтистые пальцы длинных рук-лап почти касались земли. Красавец!
Нет, жрецы не повели пленника к богу, оставили поодаль у вкопанного в землю столба. Ага, наверное, не успели подвезти дровишек. Хотя нет, дровишки-то – вот они. Во-он сколько хвороста, целая куча. Нет, не в дровах тут дело. А ходов, ходов тут сколько! Прямо змеиные норы, точнее, кротовые, змеи ведь норы не роют, при всем желании – нечем. Хм… Что за дурацкие мысли? А ну-ка, голову вниз, как и положено испуганной жертве. Вниз! Никому не смотреть в глаза, никому, даже самому младшему жрецу.
И вдруг на всю пещеру раздался девичий визг! И кто-то обиженно закричал.
– Что там такое, Яхморт?
– Эта сучка меня укусила!
– Укусила? Так не шарь своими руками где не надо! Успеешь еще!
Тейя! Это, конечно же, была Тейя!
Максим увидел, как девушку подтащили к соседнему столбу, привязали… сорвали одежду.
Где-то за статуями глухо и тревожно забили барабаны. А, здесь и музыканты?! Вот, суки, все торжественно обставили.
Жрецы, похоже, больше пока что не обращали на Максима никакого внимания, полностью сконцентрировавшись на девушке. Ну а как же! Вот один, в золотой маске, подошел ближе, сладострастно провел по груди. Тейя дернулась, выкрикнула какое-то ругательство – жрец ударил ее ладонью по щеке…
Оттолкнув служителей Баала, Макс бросился на выручку, словно разъяренный тигр, нанося удары налево и направо руками и сковывающей их цепью, которая, как он и предполагал, оказалась очень даже неплохим оружием.
Вот один гад, закрывая окровавленное лицо, отлетел в сторону, вот второй, третий. Золотая маска свалилась с лица служителя… Сетнатх! Ах, вот ты где, сволочь! Значит, где-то поблизости и твой гнусный хозяин.
Кто-то из жрецов снова бросился к девушке, Макс размахнулся…
– Стой, Ах-маси! – вдруг закричала девушка. – Это свой!
Свой?! Если свой, так что же он ничего не сделал для…
Молодой человек вдруг заметил, что в храме появились какие-то чужие люди, вовсе не церемонящиеся со жрецами и статуями богов. Вооруженные мечами и короткими копьями, они гоняли ошарашенных и ничего не понимающих
