Золотой сокол. Эта древняя безделушка неожиданно вмешалась в жизнь нашего современника, забросив его в Древний Египет, называвшийся тогда Черной Землей. Нет будущего, и нет прошлого, и нет друзей… Есть только надежда, надежда на самого себя, на свое мужество и отвагу. И еще есть девушка по имени Тейя, без которой герою вскоре становится не мил белый свет.
Авторы: Посняков Андрей
кому никто на земле не смеет приблизиться. Имя привратника: Усмиряющий мятежников.
– Усмиряющий мятежников, – шепотом повторил фараон. – Откуда эти слова?
– Это слова «Книги мертвых», самой тайной и непостижимой из сорока двух книг Тота, в коих сокрыто древнее Знание… Из «Книги мертвых» – «Познание пилонов в доме Осириса в саду Аарру».
– Вижу, тебе тоже неплохо знакома эта книга.
– Я же не деревенская простушка! Ка-маси умер от лихорадки – именно ее и вызывает заклинание, написанное на пятом пилоне дома Осириса. Умер быстро, словно сгорел.
– Сгорел…
– Что ты все время повторяешь мои слова? – удивилась Тейя.
– Так… Просто так мне удобней думать. Говоришь, во дворце полно лазутчиков?
Царственная супруга качнула головой:
– Ну – полно, это уж я так, к слову. Но они есть! И мы, увы, их не знаем.
– Узнаем. – Сжав зубы, Ах-маси потянулся к веслу. – Узнаем, клянусь Амоном и Гором. Узнаем.
Вечером во дворце он встретился с матерью, великой царицей Ах-хатпи, непостижимо красивой женщиной, еще далеко не достигшей возраста сорока лет. Она сидела в золоченом кресле и, склонив голову, слушала пение служанок. Горели светильники, от жаровни в углу, щекоча ноздри, поднимался лиловый дым благовоний Пунта. В квадратные, под самым потолком, окна заглядывали луна и звезды.
Войдя, молодой фараон, как почтительный сын, преклонил колени:
– Ты звала меня, царица-мать?
– Да, сын мой. Хочу вместе с тобой молиться Осирису за моего умершего сына, твоего брата. Ты уже осмотрел гробницу?
Сияющие глаза царицы взглянули на сына требовательно и строго.
– Да осмотрел. Там много хорошего.
– Расскажешь мне обо всем в храме.
Ах-хатпи встала, отпуская служанок повелительным жестом. Широкое ожерелье ее светилось драгоценными камнями и золотом, платье и накинутая сверху туника белого полотна ниспадали на мраморный пол дворцовых покоев. Пышный завитой парик из волокна пальмы был только что водружен на голову служанкой. Верх парика покрывал головной убор в форме ястреба – символ Исиды, чуть ниже его царственный лоб обвивала золотая кобра – урей.
Взяв в левую руку скипетр в виде цветущего лотоса, Ах-хатпи величественной походкою направилась к двери, и молодой фараон, прихватив с собой поднесенную слугою корзину с жертвенными яствами, следовал за матерью, почтительно склонив голову.
Сопровождаемые низкими поклонами бесшумно снующих слуг, они вышли из дворца во двор, усаженный прекрасными деревьями и кустами. Здесь были финиковые пальмы, сикоморы, акации, тамариск и, конечно же, цветники, увы сейчас плохо видные в наступившей тьме.
Бежавший впереди слуга освещал путь факелом, царица и молодой фараон шли по широкой, усыпанной белым скрипучим песком аллее мимо фиговых пальм, мимо изящных беседок, мимо квадратного, облицованного шлифованным камнем пруда с лилиями и утками.
Храм Осириса – небольшой и нарядный – располагался в самом конце сада. Этот храм – любимое место матери, по ее настоянию он был выстроен лет двадцать назад и с тех пор приковывал взгляды гостей своим изяществом и красотою. Снаружи высились десять сделанных с истинным искусством статуй, изображавших наиболее выдающихся представителей рода покойного фараона Таа Секенен-ра. Внутри стройные витые колонны с капителями в виде виноградных листьев поддерживали легкую красную крышу, под которой, в глубине, напротив входа, располагался алтарь и резное изображение Владыки мертвых в виде мудрого старца с легкой улыбкой на тонких устах.
Юный царь воткнул взятый у слуги факел в специальное углубление у жертвенника, налил в стоявшую на алтаре чашу принесенного с собою вина, вытащил из корзины яства – сладкие булочки, жареное мясо, рыбу.
– Вкушай же, мой Бог! – преклонив колени перед жертвенником, тихо произнесла царица-мать.
Ах-Маси поспешно опустился на колени рядом с нею.
Некоторое время они молчали, словно бы не хотели мешать Осирису наслаждаться принесенными в жертву вином и пищей. Чадя, потрескивал факел, оранжевые сполохи пламени отражались на лице божества, делая его как будто живым… и неожиданно добрым.
– Ты захватил с собой все, что я тебя просила? – наконец спросила царица.
– Да, о великая мать моя… Я принес с собой все то, что отыскал в храме Демона Тьмы.
– Тихо! Прошу тебя, говори шепотом. Здесь вряд ли кто подслушает, но все-таки… Я давно хотела отыскать спокойное место и вот вспомнила об этом храме. Его выстроил великий жрец Осириса Петенхонсу, который также был и магом. Выстроил в честь твоего рождения. Знай, сын мой, – именно тебе суждено богами возродить былое величие Черной Земли! Именно
