Золотой сокол. Эта древняя безделушка неожиданно вмешалась в жизнь нашего современника, забросив его в Древний Египет, называвшийся тогда Черной Землей. Нет будущего, и нет прошлого, и нет друзей… Есть только надежда, надежда на самого себя, на свое мужество и отвагу. И еще есть девушка по имени Тейя, без которой герою вскоре становится не мил белый свет.
Авторы: Посняков Андрей
к слову.
Тихонько зашуршал тростник, и папирусная лодка легко поплыла вниз по течению великого Хапи. Солнце, жаркое белое солнце Черной Земли, отражалось в мутно-зеленых волнах, в камышах, спасаясь от зноя, крякали утки, где-то запела иволга… Недолго пела, тут же попала в когти дикому коту, терпеливо выслеживающему добычу. На плесе играла рыбья мелочь, в высоком изжелта-голубом небе, недвижно распластав крылья, парил коршун.
– И куда же мы плывем? – поудобней примостившись на носу, обернулась Тейя. – Надеюсь, нам подобрали удобное жилище?
– Конечно же, удобное, моя госпожа, – с улыбкой заверил Ах-маси-младший. – Дом почти на самой окраине, у городской стены, неплохой дом, имеется даже и сад с прудом!
Юная царица махнула рукой:
– Да я ведь так просто спрашиваю. Клянусь Осирисом и Исидой, не так уж и долго нам там жить. До окончания паломничества – всего-то пару месяцев.
– Только вот за эту пару месяцев надобно много чего успеть, – усмехнувшись, напомнил Максим. – Уж придется поработать, ваша царская милость!
– Поработаем. – Тейя независимо повела плечом. – Заодно развлечемся – а то ужас как надоело в скукоте во дворце, поистине, с ума сойти можно, клянусь Тотом.
– Да уж, развлечемся, – покачал головой фараон. – Да будут благосклонны к нам боги.
Супруга взглянула на него и хмыкнула: в новой одежке, состоявшей из длинной плиссированной юбки-схенти и недорогого ожерелья из темно-голубых, желтых и красных бусин, Ах-маси Ниб-пахта-Риа напоминал сейчас не великого правителя Уасета и сопредельных земель, а какого-нибудь молодого писца, недавно выбившегося в немаленькое начальство. Пышную шевелюру Максиму пришлось обстричь, конечно не начисто, но тем смешнее смотрелось – этакий недопанк-полубокс. Мелкий Ах-маси уж до чего старался удерживаться от смеха, а и то не всегда получалось.
Максим даже рассердился:
– Ну? Что уставились-то? Нормальной прически не видали?
– Нормальную-то видали… – Ах-маси все же не выдержал, расхохотался, а за ним – и родная супружница.
Смеялись долго, громко и с явным удовольствием, как и все египтяне: уж этим-то только дай повод повеселиться, хоть покажи палец – никаких юмористов не надобно.
Едва дождавшись, когда его спутники успокоятся, юный фараон счел уместным еще раз напомнить им о деле, на что, показав язык, тут же отозвалась Тейя:
– Дело – делом, а веселье – весельем!
А дел было много! И решать их нужно было быстро: завести знакомства, прояснить подозрительные места, проверить, рассчитывая лишь на себя, на старшего жреца Усермаатрамериамона, да на царицу-мать Ах-хатпи. В принципе – не столь уж и малая помощь!
– Прорвемся! – так, пряча слезы, напутствовала на прощанье царица.
Дом оказался таким, каким его и описывал Ах-маси, – с садом и прудом. Только вот сад оказался маленьким, можно даже сказать – микроскопическим, размерами примерно шагов десять на пятнадцать, а пожалуй, и того меньше. К тому же какую-то часть его занимали амбар и кухня – очаг и стол под навесом из пальмовых листьев. Впрочем, в саду нашлось место для нескольких сикомор, финиковой пальмы и клумбы с яркими желто-красными цветами. Имелся и обложенный круглыми камнями пруд – такой же миниатюрный, как и садик. Да в углу еще обнаружился колодец, а раз сей район города вплотную примыкал к Нилу, следовательно, и вода в колодце должна была оказаться вкусной, уж по крайней мере куда вкуснее, чем на противоположной окраине. Неподалеку, пару сотен шагов вниз по улице, располагались городские ворота. Настежь распахнутые, они закрывались лишь при приближении врагов, таким образом, ничто не препятствовало жителям в случае надобности спускаться к реке. Там даже имелась своя небольшая пристань, это не считая общегородской.
Двор был окружен высокой, выше человеческого роста оградой из необожженного кирпича-сырца, однако ворота по традиции представляли собой два каменных столба с навешенными меж ними створками из крепкой киликийской сосны. На столбах сидели вытесанные из розоватого туфа кошки.
В общем, уютный двухэтажный особнячок с плоской, огороженной невысоким парапетом крышей, над которой уже был натянут полотняный полог. К приезду гостей жилище постарались привести в порядок: вода в пруду казалась чистой и прозрачно-голубой, дорожки были тщательно посыпаны белым песком, клумбы – прополоты, а во внутренних покоях особнячка царили чистота и порядок. Ну все бы хорошо, только вот домик сей являлся выморочным имуществом и раньше принадлежал небогатому торговцу, погибшему от рук разбойников где-то в районе Инебу-Хедж. Странные слухи ходили о его смерти: кто-то говорил, что его зарезали, другие
