Сокол. Трилогия

Ка?
– Воистину, любезный Джедеф, воистину! – Старик заулыбался, он был еще вполне крепкий, жилистый, юркий. – А вот мои друзья почему-то совсем не поверили мне! Не мог, говорят, ты вот так просто убежать от лихих людей! Не мог, и все тут. Не верят. Ну ничего, теперь уж ты им расскажешь. Жду тебя на обед сегодня, в седьмом часу дня, едва тень от обелиска Амона упадет на старую пальму!
И обелиск, и пальма имелись – как раз между дворцом и рынком и были вполне известны и узнаваемы в городе: по ним обычно определяли точное время, если это кому-то вдруг требовалось.
Поклонившись, Максим отправился обратно домой – переждать жаркий полдень и переодеться в подобающую важному визиту одежду. Конечно же, с ней следовало не переборщить, ведь Атарша знал Джедефа как простого парня, наемника, который, конечно же, очень даже мог разбогатеть, но все же не настолько, чтобы, скажем, щеголять золотой пекторалью с изумрудами и рубинами величиной с голубиное яйцо. Даже красные кораллы – и то были бы слишком.
– Даже не знаю, во что тебя и одеть, – озадаченно протянула Тейя. – Он, этот старик, ты говоришь, богат?
– Да, но не знатен. Не занимает никаких должностей.
– Значит, и нечего церемониться. – Усмехнувшись, супруга подала Максу обычную складчатую схенти и передник. – Наденешь еще ожерелье, то, серебряное, с бирюзой, оно не очень дорогое, но и не дешевое. Как раз в самый раз для разбогатевшего на службе наемника. Да, и еще возьми сандалии – похвастать! Ибо, клянусь Баст, какой же наемник да не хвастлив? Повесишь их на посох, да смотри, чтобы по пути не украли.
– Не украдут. – Макс быстро повязал поверх схенти узорчатый пояс. – Где посох?
– Вот он, муж мой.
Пока собирался, не заметил, как пролетело время. Тейя едва успела умастить мужа ароматными смолами и подвести глаза, пора уже было и идти, не хотелось опаздывать. Положив на плечо посох с повешенными на нем сандалиями – предметом роскоши и хвастовства, кои следовало обувать, лишь явившись куда-нибудь в гости или пред высокие очи какого-нибудь немаленького чиновника-чати, – молодой человек поправил на голове парик и уверенной походкой зашагал к старому рынку.
Старик Атарша встретил гостя дружелюбно, лично вышел во двор, приветствовал, проводя через прекрасный сад в гостевую залу – с колоннами, высоким расписным потолком и квадратными окошечками под самой крышей. Меж колоннами уютно горели светильники, и враз подбежавшие служанки – по обычаю, голенькие и юные – водрузили на голову гостя шар из ароматных благовоний Пунта. Такой, как и на всех пирующих, – опять же по обычаю. Да и что дышать потом? Вежливо поклонившись, Макс торопливо обул сандалии и вслед за любезным хозяином проследовал в дом.
На полу залы были постелены разноцветные циновки, стояли небольшие столики, подставки, резные – гордость краснодеревщика! – стулья с инкрустацией из дорогих пород дерева, валялись какие-то подушечки, стояли цветы в больших расписных вазах. Прямо на циновках, на подушечках, на стульях – те, кто постарше, – уже располагались и остальные гости либо домочадцы.
– Любезнейший господин Анхенсегор, поставщик леса и мой давний друг, с супругой, – подходя, представлял гостей хозяин. – Господин Себекхотеп, староста дворцовых кожевников… Мои сыновья – Сути, Сэти, Тауи. Их жены явятся позже… Дражайший господин Сетимес, золотых дел мастер… Господин Ах-ихтуи, скульптор Города Мертвых… его супруга, красавица Менемхат… А это, господа, Джедеф – храбрый воин, и мой хороший знакомый, и, воистину, не побоюсь этого слова, спаситель из лап лиходеев! Ну, помните, я вам часто рассказывал ту историю…
– Так это на самом деле было? Ой, извини, старина… Я лично и не сомневался, но… Приятно будет услышать этот рассказ и из других уст. Приветствуем тебя, о Джедеф, да ниспошлют тебе здоровье, удачу и счастье великий Амон, Осирис, Исида и все боги и богини нашего сладостного края.
Господин Анхенсегор – лесоторговец и, как видно, богатейший и влиятельнейший человек, – приложив руку к сердцу, приветствовал молодого гостя от имени всех собравшихся.
Максим тоже не остался в долгу.
– Рад! – Он снова поклонился, на этот раз куда глубже, нежели в первый раз, когда только вошел. – Рад буду вкусить яств в столь почтенной компании. Да будет в ваших сердцах милость Амона! Да ниспошлют вам могучие боги достойную старость! Да проведете вы жизнь в радости и почете!
Выслушав приветствия, собравшиеся одобрительно загудели. Атарша, усадив «Джедефа» на почетное место – резную скамеечку рядом со стулом господина Анхенсегора, выскочил во двор встречать важных гостей, кои, насколько можно было судить, собрались еще далеко не все.
В ожидании