Золотой сокол. Эта древняя безделушка неожиданно вмешалась в жизнь нашего современника, забросив его в Древний Египет, называвшийся тогда Черной Землей. Нет будущего, и нет прошлого, и нет друзей… Есть только надежда, надежда на самого себя, на свое мужество и отвагу. И еще есть девушка по имени Тейя, без которой герою вскоре становится не мил белый свет.
Авторы: Посняков Андрей
ну разве что на автомобиле или верхом. Впрочем, верхом тут, похоже, не ездили, за все время Макс так и не видал ни одного всадника. Да и вообще кони у местных жителей были в дефиците.
Они ехали, наверное, с час, а то и более – Макс уже начал чувствовать, как задеревенели ноги. Скосил глаза на Тейю – а вот той, похоже, хоть бы что. Довольная, с вожжами в руках, смеется!
Проносились по сторонам поля, каналы, деревни. Еще издали завидевшие едущую колесницу люди поспешно сбегали с дороги и, упав на колени, кланялись. Тейя как ни в чем не бывало отвечала им царственным кивком. Королева, блин… Господи, да когда ж наконец эта поездочка кончится?!
На одном из поворотов – не очень крутом, скорее даже изгибе – юноша едва не вылетел из колесницы, хорошо, вовремя ухватился. Тейя, конечно же, рассмеялась – а что ей еще делать-то? Поплакала – теперь и посмеяться не грех! Потом остановила повозку, протянула вожжи парню, взглянула с этакой насмешечкой, искоса, – хочешь, мол, править?
– А давай! Что тут сложного-то?
Макс уже присмотрелся к тому, как управлялась с лошадьми его спутница. Перед поворотом натягивала вожжи, то левую, то правую, то обе одновременно, то пускала по вожжам «волну»… В общем, не космический корабль и даже не трактор – всего-то навсего гужевая повозка с максимальной скоростью… ну, вряд ли больше тридцати километров в час.
Макс ухватил вожжи. Оп! Тоже пустил «волну» – получилось.
А лошади ка-ак рванут! Ка-ак поскачут!!! Вот дуры-то!
– Эй, стой, стой! Куда?
Тейя, конечно, тут же захохотала во весь голос. Что и сказать, весело – едва на дорогу не вылетела. А вообще ничего…
Максим вдруг с удивлением обнаружил, что колесница довольно ходко катит себе по дороге, а лошади его слушаются. Чуть натянет вожжи – притихнут, ослабит – побегут. Весело!
– Эй, эй! – Обняв юношу за плечи, Тейя кивнула вперед – поворот.
– Хэ! – Макс лишь презрительно хмыкнул: не видала она поворотов! Подумаешь! Сейчас чуть притормозим левой вожжей – впишемся… и-и-и… йэх-х-а-а-а!!!
Вписались…
Лошади.
А колесница понеслась себе дальше – только уже вверх тормашками и, естественно, без пассажиров.
И вылетевший, словно из катапульты, Макс растянулся на дороге, наткнувшись лбом на камень.
Хороший такой камень, увесистый.
А дальше – лишь зеленые искры из глаз, а потом – темнота. Зияющая, зыбкая темень. Докатались! Вот вам и хека хасут!
Хороший оказался удар! Славный такой апперкот. И как только Макс его пропустил? Расслабился, расслабился… Ведь соперник, Лешка, куда более слабый боец. Почти что из новичков. И главное, среди болельщиков находился отец. Наконец-то решил посмотреть, чем занимается сын.
И на тебе…
…Соперник уже склонился, закрывая голову руками, а Максим все бил, бил, бил, чувствуя, как поднимается в груди какое-то жуткое, но прекрасное чувство!
Замесить врага! Ударить! Так, чтоб больше он никогда не поднялся!
На! На! На!
Рефери еле-еле оторвал парня от повалившегося на пол Лешки…
– Нок… Раз… два… три… Аут!
И поднятая вверх рука, и рев – или это только так казалось, что рев, – зала, и торжество, и радостная улыбка… Только вот почему-то хмурился тренер. И в глазах отца – Макс случайно заметил – вместо гордости за сына виднелись отвращение и страх.
– Не знал, что мой сын – фашист, – глухо произнес отец уже дома.
Максим вздрогнул, словно от пощечины:
– Папа!
– Молчи! Я видел твои глаза – глаза бешеного, алчущего крови тигра, не человека.
– Но это был мой соперник!
– Но не враг!
– Это же спорт, папа! И спортивная злость…
Отец в бешенстве опрокинул стул – а вообще-то всегда был спокойным человеком.
– Да не может быть никакой такой спортивной злости, как не может быть национал-социалистической
