Сокол. Трилогия

да! – Максим так и застыл. – Вот это ни фига себе, попали!
Вверху, в нежно-голубом небе, медленно растворялся белый инверсионный след недавно пролетевшего самолета.

– Что это вы здесь делаете, молодые люди? Вы что, не видите надпись?
Вальяжный молодой человек в белом костюме, при черных очках и широкополой шляпе – этакий денди – повторил эту фразу на трех языках – итальянском, французском и английском. И, хмуро ухмыльнувшись, добавил:
– Попрошу вас немедленно покинуть остров!
– Да мы бы рады. – Нацепив на лицо улыбку, Максим виновато развел руками. – Нашу лодку унесло бурей, и…
– Не понимаю, о какой буре вы говорите? – Сняв очки, «денди» недоверчиво прищурился, а внезапно возникшие за его спиной двое мускулистых парней – в футболочках, с короткими стрижками – хмыкнули.
– А может, не будем с ними возиться, Димон? – сплюнув на песок шелуху от семечек, с некоторой ленцой произнес тот амбал, что стоял справа. Произнес, между прочим, по-русски, чего Макс поначалу не понял, а когда понял, то решил выждать – уж больно интересная беседа пошла между парнями дальше.
Тот, что плевал семечки, просто-напросто предложил выкинуть незваных гостей обратно в море. Всех, кроме девчонки, которую, как он выразился, «можно пока и оставить, телочка классная!».
– Кто вы такие и откуда? – «денди» Димон между тем продолжал опрос по-французски – именно на этом языке отвечал ему Макс, настороженно разглядывавший амбалов – у каждого на поясе имелась кобура с пистолетом! Наверное, травматическими или газовым – охранники все ж, положено.
– Не, правда, Димон, давай девку оставим, а? Потом просто сунем ее к нашем стаду.
– Ага, а кто поручится, что они не менты?
– Ну, тогда валить надо всех! А телочку сначала…
– Далась тебе эта телка! Наших, что ли, мало?
– Наши-то уже сломаны. – Амбал снова сплюнул, и мокрая от слюны шелуха пристала к его квадратному подбородку. – Наши сломаны, – причмокнув с некоторой даже мечтательностью, негромко повторил он. – А я люблю ломать.
– Мы… э… мы… словенцы, – поглядев на светловолосого Бату, тут же соврал Максим. – Плавали вот себе на лодке, и вдруг унесло в море.
– А лодка-то ваша где?
– Так сдулась… резиновая.
– Ага… Так вы с Крита? В каком отеле остановились?
– Мы… как бы сказать… частным образом. В палатке.
– Понятно… – Димон обернулся к амбалам и дальше продолжил уже по-русски: – Говорят, что они словенцы, отдыхали на Крите, не в отеле, в палатке – в общем, дикари…
– Это хорошо, что дикари, – потер руки тот, что плевал семечки.
Напарник же его – этакая скала с огромными ручищами – ничего не сказал, такое впечатление, что он вообще не умел говорить и не испытывал никаких эмоций – этакий киборг, Терминатор.
– Нет, все же хорошо бы эту телочку…
– Да подожди ты с телочкой, Вовик! Достал уже. Прямо как подросток, честное слово!
– А я че? – Вовик обиделся совершенно по-детски, даже семечки лузгать перестал. – А ничо! Что, про девку спросить нельзя? Смотри, какие сиськи! Вон как торчат под платьицем, ух…
– Маленькие, – неожиданно заметил второй амбал, до того угрюмо молчавший. Он произнес это слово весомо и глухо, но так, что Димон и Вовик немедленно обернулись:
– Чего ты сказал, Игнат?
– Сиськи, говорю, маленькие. – «Терминатор» махнул ручищей и презрительно сплюнул. – Разве это сиськи? Вот у нас в деревне…
– О, о! Смотри-ка, разговорился, – криво ухмыльнулся Димон. – Где – так и слова не вытащишь, а тут заладил – сиськи, сиськи… Вот что, вы их тут постерегите, а я отойду позвоню «папе», посоветуюсь.
Слово «папа» было произнесено таким тоном, что Макс ни минуты не сомневался – речь шла о владельце острова.
Вытащив из кармана телефон, «денди» отошел за деревья, и что он там говорил – было не очень слышно. Только некоторые фразы – «подозрительные типы», «девка», «нудисты»…