Сокол. Трилогия

город, где аккуратными кучами белели человеческие черепа и кости… такие же, как в храме под крепостью южных мятежников сетиу – храме демона Тьмы Небаума.
Можно было уйти – вот прямо сейчас. Спуститься в метро, взять за руки Тейю с Батой и…
Не хотелось! Почему-то пока не хотелось. Нет, не только потому, что пьянил, обволакивал пряный воздух парижской весны, точнее – почти уже лета, просто… Просто Максу хотелось продлить вот это время, вот этот момент, вот все это: бульвары в тополях и липах, автомобили, запах выхлопных газов – вкусный и такой родной.
Запрокинув голову, фараон улыбнулся, глядя, как летит, набирая высоту, самолет. Здорово! Сейчас отдохнуть немного, а затем – на метро, и в Нейи, к Петосирису. Хотя… зачем на метро? Уж лучше взять такси, денег хватит – Димон – Дмитрий Олегович – поделился щедро. Впрочем, куда ему было деваться-то? Но ничего не скажешь – помог. Из Ниццы добирались автостопом – как же иначе-то, без документов? Добрались, ничего, а Димон улетел-таки в Канаду – прятаться от своего «папы». И честно сказать, не видно было, чтоб он очень этим расстроен – ну, тем, что надобно куда-то улетать, прятаться… Видать, надоела уже бандитская жизнь до чертиков! Да и как не надоест? Чего там хорошего-то, на том гнусном островке? Скучища!
Студенты – а именно с этой веселой компанией беглецы путешествовали последнее время – подвезли их на своем микроавтобусе до Орли, ну а уж там оставалось совсем ничего. Ехали под видом русских – кого же еще-то? По-французски, естественно, говорил один Макс, Тейя, переспрашивая, как всегда, много смеялась, а Бата, наоборот, всю дорогу молчал: стеснялся болтать в присутствии благого царя и царицы. Да, одежку ему на этот раз подобрали хорошую, удобную – майку с нормандским львом и черные холщовые шорты. Все бы ничего, да вот только резинка оказалось слабоватой – цептеровский ножик («добрый меч») выскакивал при ходьбе, зараза. Да… еще Бата все время норовил снять кеды и, связав их шнурками, повесить на шею. Такой уж был обычай в Черной земле, сандалии – вещь престижнейшую и дорогую – надевали перед входом в чей-нибудь дом, когда шли в гости, а всю дорогу несли их за спиной, привязав к палке. Тейя, правда, так уже давно не делала, но она была царица! Ей можно. А вот Бата…
– Надень ке… свои сандалии на ноги, – поднимаясь, негромко приказал Макс.
Тейя с улыбкой поддержала мужа:
– В самом деле, а то люди уже косятся!
– Слушаюсь и повинуюсь, о…
– Эй! Эй! Только не вздумай бросаться наземь – сколько раз уже тебе говорить?! Еще раз бросишься – придется тебя, наверное, проклясть!
– О господин мой, – при этаких словах Бата в ужасе отшатнулся и чуть было не заплакал. – Неужели я…
– Цыц! Хватит болтать. Надевай быстрей кеды – и идем. Да, вот тебе пакет – положи в него ножик… ну этот, меч.
– Куда положить, государь?
– Вот в эту… мм… ткань… Ну или заверни хотя бы.
Выйдя из сквера, свернули на бульвар Распай, по нему и пошли, никуда особенно не торопясь и глазея по сторонам с видом завзятых туристов. Впереди, взявшись за руки, неспешно шагали царь и царица – очень красивая пара: высокие, стройные, загорелые, с большими глазами и черными волосами, приятные, чрезвычайно приятные молодые люди – многие прохожие им улыбались и даже провожали взглядами. Макс был в джинсах и бежевой рубашке с многочисленными карманчиками и заклепками, его супруга щеголяла в короткой светло-голубой юбке и ослепительно белой блузке, естественно, безо всякого белья, никак не заставить было натянуть – неудобно. Ну и, конечно же, ожерелья с браслетами, те самые, что были взяты назад в сейфе Димона.
Скосив глаза, Максим невольно залюбовался женой – ничего не скажешь, красивая девочка! И легкий ветерок трепал волосы, задирая юбку… юбку-то, конечно, можно было и подлиннее надеть, да и блузку – плотнее… Многие оборачивались… А! Пусть завидуют!
Соломенноволосый Бата, ежась, ковылял позади с завернутым в пластиковый пакет ножом под мышкой. Старался не отставать от своих повелителей. Слава Осирису, от машин больше не шарахался – привык. А вот к ревущим скутерам относился нервно, то и дело хватаясь за ножик.
Видно было, парнишка о многом хотел бы спросить, да что там – о многом – обо всем, что сейчас видел и чувствовал! Спросил бы – если б не боялся. Даже и в мыслях такого не было – тревожить царя и царицу расспросами. Кто они? И кто – он? Разница – понимать надо.
– Поедем в большой железной змее? – покосившись на черную Монпарнасскую башню, спросила Тейя. – Помнится, в прошлый раз ездили – страх! Но – приятно. Бата, надеюсь, ты не будешь больше извергать из себя все съеденное?
– О госпожа… – Парнишка, коему поездка автостопом далась очень и очень нелегко, выглядел