Золотой сокол. Эта древняя безделушка неожиданно вмешалась в жизнь нашего современника, забросив его в Древний Египет, называвшийся тогда Черной Землей. Нет будущего, и нет прошлого, и нет друзей… Есть только надежда, надежда на самого себя, на свое мужество и отвагу. И еще есть девушка по имени Тейя, без которой герою вскоре становится не мил белый свет.
Авторы: Посняков Андрей
девочки. Завтра вечером я должен знать о них все.
– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, – низко поклонился мальчишка.
Весь следующий день, до вечера, Максим провел на службе – никуда не денешься, несмотря на все благоволение сотника, надо было хоть когда-то там появляться. Денек, как нарочно, выдался жаркий и тянулся нескончаемо нудно, так что молодой человек едва дождался, когда небесная лодка Ра стала уходить к горизонту. В голову лезли разные тревожные мысли: о Тейе, о детях, о царице-матери Ах-хатпи. Как они там? И еще отец… и Максим… тот боксер из Питера – второе «я». Впрочем, нет, он живет уже своей жизнью… вернее, это Макс – Ах-маси живет своей. И прежней, городской жизни иногда жалко. И даже – не иногда… Вот тот же Париж – как приятно было там вновь побывать. Увы, не так все просто с Питером! А съездить бы! Обязательно съездить, ну сколько уже можно? Навестить отца… под чужим именем… или просто хоть посмотреть издали.
Васильевский остров. Серебряные крыши. Эх… Пройтись бы сейчас по родной Девятой линии, неспешно добрести до метро, а потом махнуть… нет, не на «Данфер Рошро», а на Невский! Прогуляться до Дворцовой, свернуть к Неве, а потом через мост – вернуться к себе, на Ваську… Господи, да возможно ли это будет хоть когда-нибудь? Ладно, вот разберемся с делами… Здесь их полно. Да и не простой он человек – великий фараон, царь – а значит, за все ответственный.
Вернувшись домой, Максим, дожидаясь Бату, прилег отдохнуть и как-то незаметно уснул, проснувшись лишь ночью… или поздним вечером – в фиолетово-черном небе уже горели луна и звезды.
Шевельнулся… И вдруг ярко вспыхнул светильник!
– Кто здесь?!
– Господин, я не осмеливался тебя будить.
Бата… Ну правильно, кто же еще-то? Нервы, нервы… Хотя, с другой стороны, не нервы, а осторожность – змею-то ведь все же подкинули.
– Ну, что там у тебя, парень? Докладывай.
Акробатки оказались рабынями. Принадлежали они тому самому старику, что играл на бубне, как и другой раб – юноша-флейтист, неравнодушный к одной из девчонок – Заире. У другой, Таты, тоже имелся поклонник, какой-то молодой человек из местных, Бате пока не удалось выяснить, что это за тип, впрочем, сейчас были новости и поважнее.
– Какие-то смазливые юноши не так давно подходили к старику Зареме, – негромко продолжал Бата. – Настойчиво просили продать акробаток. Старик им тогда отказал. А через два дня выяснилось, что он много чего и кому должен! И, чтобы расплатиться, нужно продавать девчонок – другого выхода нет. Табулай сильно переживает.
– Кто такой Табулай?
– Тот парень, флейтист, что влюблен в Заиру.
– А про второго поклонника, значит, ты не узнал?
– Не успел, господин. Завтра узнаю все!
– Завтра, завтра, – заваливаясь на ложе, буркнул Максим. – Завтра акробаток, может быть, уже купят. Так куда же купец девает девок?! А что его мальчики? Что говорят?
– Они почти не выходят из его усадьбы, мой господин!
– Почти?
– И вообще ни с кем не разговаривают.
– Не хотят?
– Думаю, им запрещает хозяин.
– Хорошо. – Фараон задумчиво почесал недавно отпущенную бородку. – А ведь с ними неплохо бы хорошенько потолковать. Да что там неплохо – нужно! Вот что, Бата, где ты, говоришь, живет этот любитель мальчиков?
– Совсем недалеко от той площади, где выступали акробатки.
– Ага… Значит – и старая каменоломня там рядом! Славно, славно… Вот что, Бата, завтра пойдем туда вместе. То есть не вместе. Сначала – ты, потом – я. Встретимся на площади акробаток.
Бата ушел рано, едва рассвело, Максим же, наскоро умывшись, надел парадную набедренную повязку и, тщательно подведя веки зеленой краской, отправился к амбарам.
– Ого! – завидев его, еще издали округлил глаза Пиатохи. – Ты что, жениться собрался? А ведь вроде женат…
– Я отправил свою жену на заработки, ты же знаешь.
– Странный обычай!
– В Черной земле в трудные времена так делают многие. Даже правители. Но она из хорошей семьи, моя жена. Не хотелось бы терять такую супругу. За тем и пришел.
– Зачем? За женой своей? – Кладовщик недоуменно похлопал глазами. – Так ее здесь нету.
– Не за женой, – оглянувшись, терпеливо пояснил Макс. – Она, видишь ли, у меня очень ревнивая и спелась с моим младшим братцем, ты его знаешь, Батой. Подговорила присматривать за мной в ее отсутствие.
– Вот это братец! – громко расхохотался Пиатохи. – Клянусь Баалом, был бы у меня такой – я бы его убил!
– А тут познакомился с одной девой… красивой и стройной, как кипарис.
– Ого!
– Воспылала ко мне любовью… Но она – замужняя дама…
– Понял, понял, понял, – ухмыляясь, кладовщик замахал руками. –
