Золотой сокол. Эта древняя безделушка неожиданно вмешалась в жизнь нашего современника, забросив его в Древний Египет, называвшийся тогда Черной Землей. Нет будущего, и нет прошлого, и нет друзей… Есть только надежда, надежда на самого себя, на свое мужество и отвагу. И еще есть девушка по имени Тейя, без которой герою вскоре становится не мил белый свет.
Авторы: Посняков Андрей
к Максиму и, проведя пальцем по его груди, прошептала:
– Давай поклянемся именем Амона больше никогда не разлучаться… ну, по крайней мере надолго. Судя по твоей одежде и оружию, ты теперь воин.
– Да, я попал в войска Ибаны, правителя…
– Я знаю Ибану, – ласково прервала Нофрет.
– Его сын – мой лучший друг. Знаешь, его тоже зовут Ах-маси.
– Я знаю Ах-маси, сына Ибаны, видела как-то мельком. Такой смешной, голенастый. Впрочем, сейчас он, наверное, подрос.
– Конечно подрос – воин! Нофрет… Тейя… Как ты попала сюда? Ах, да, наверное, с братом, коли уж он великий жрец.
– Да… с братом. Вот что, Ах-маси… – Девушка неожиданно встрепенулась и выглянула наружу, прислушиваясь к доносившимся от царского шатра музыке и шуму веселья. – Нет никого поблизости. Мы можем спокойно поговорить.
– Так мы это и делаем! – удивился Максим. – Или что-то еще?
– Не язви, ладно? Лучше скажи – согласен ли ты помочь мне?
Юноша дернулся:
– Ах, ты еще и сомневаешься? Ну, благодарю…
– Не обижайся, прошу! Просто меня так много раз предавали. Ой, снова обиделся. Ну, не дуйся, пожалуйста! Ну? Хочешь… подставляй губы! А ну-ка!
– Эй, эй…
Максим даже для виду не сопротивлялся. Ха! Да этой девчонке, похоже, понравилось целоваться, нет, честное слово – понравилось! А говорила: ужасно!
– Клянусь всеми богами, ты можешь положиться на меня во всем, Тейя! – наконец важно заявил Макс. – Пусть я останусь без погребения и тело мое сгниет, если это не так! Говори… Нет, не так! Приказывай! И я, как твой верный слуга, исполню все, что ты ни попросишь.
– Завтра поутру мне надо наведаться кое-куда, – тихо промолвила девушка. – Жди меня у деревенской пристани, знаешь, где это?
– Знаю. Там еще дорога рядом.
– Вот именно – там. А сейчас иди… Нет! Постой! Подойди-ка! Подставляй губы… Ах!
От пристани они долго плыли на тростниковой лодке, Макс греб широким веслом, а Тейя – юноша так и продолжал называть девушку этим именем – пристально всматривалась в берег. На сей раз одета она была проще – в такое же полотняное платье, с обнаженной грудью. Ну, конечно, ожерелье, браслетики, серьги – без этого никак!
Время от времени Максим по указанию Тейи причаливал к берегу; девушка ненадолго исчезала, словно бы что-то высматривая, потом с разочарованным видом садилась обратно в лодку, нетерпеливо махала рукой – греби, мол.
Было ранее утро, но земледельцы уже вовсю трудились на тянувшихся по берегу полях – частенько слышались песни, голоса, шутки. Яркое солнце пускало по волнам зайчики, и Макс вдруг подумал, что, наверное, ослеп бы, если б не защищающий глаза зеленовато-голубой грим. Боже! Появись он в таком вот виде в родном Санкт-Петербурге! Что подумали бы? Просто ужас. А здесь все так красились, и не зря – очень даже помогало от солнца.
Наверное, через час пути или что-то около того проплыли мимо деревенской пристани – очень знакомой пристани… Не здесь ли они с Тейей когда-то покупали (точнее, выменивали) пиво и пирожки? Девушка тоже насторожилась, привстала, всматриваясь в берег, потом обернулась с довольной улыбкой:
– Не устал? Скоро уже приплывем.
Максим тоже улыбнулся в ответ – с чего тут устать-то? Плыли они вниз по течению, оставалось лишь немного направлять лодку. Особо не утомишься!
Миновав пристань, по просьбе Тейи поплыли медленнее, словно бы девушка боялась пропустить нужное место. Похоже, так оно и было! Вон как всматривалась в колышащуюся стену папируса – Шерлок Холмс отдыхает.
Еще немного спустившись вниз по реке, свернули в какой-то канал и долго плыли по нему, то и дело замедляя ход.
– Сюда! – выдохнув, наконец негромко скомандовала Тейя, и юноша направил челнок к берегу, врезаясь в шуршащий тростник.
Недовольно крякая, вспорхнули по сторонам утки. Бросив весло на дно, Макс погнал лодку вперед, хватаясь за стебли тростника, покуда плыть уже совсем стало невозможно. Тогда оба выскочили, едва ли не по колено проваливаясь в липкую жирную грязь, и, тяжело переставляя ноги, побрели к берегу. Выбрались-таки, уселись, усталые, но довольные. Тейя, улыбаясь, взъерошила темную Максову шевелюру:
– Ты так и не носишь парик?
– Так неудобно же!
– Зато богато!
Тут парень не выдержал, расхохотался:
– Куда уж нам уж! Мы люди простые, не какие-нибудь изнеженные вельможи.
– А вот это – плохо, – вдруг посмурнела девушка. – Для нас с тобой плохо. Хотя… – Немного подумав, она снова разулыбалась. – Тысячник Усеркаф тебя хвалит, а значит, скоро похвалит и царь! Тебе только нужно быть на виду, где-нибудь поблизости от колесницы повелителя.
– Как же я туда попаду-то? – смеясь,
