В маленький техасский городок приезжает красивая молодая женщина Алекс — помощник прокурора, чтобы расследовать причины гибели своей матери. Под подозрение попадают друзья матери — теперь уважаемые граждане. Один из них, шериф Рид, безумно любивший когда-то ее мать, но не простивший измены, становится для нее самым дорогим человеком… Страсть, захватившая их врасплох, круто изменила их судьбы, расставив все по своим местам. Раздираемая любовью и подозрениями, Алекс приоткрывает покров над тайнами прошлого, о которых, как оказалось, не подозревали и сами участники драмы.
Авторы: Сандра Браун
этот аэродром принадлежит вам, ведь у вас было столько возможностей сказать об этом.
– Не сказал, потому что знал, что вы сделаете из мухи слона.
Она выпрямилась.
– Не собираюсь делать никакого слона, но мне известно, что этот аэродром законно принадлежит вам и вы строите большие планы по его расширению и модернизации.
С его лица исчезла улыбка; он медленно слез с табурета и встал, возвышаясь над ней. Его глаза холодно смотрели на Алекс.
– Как вы узнали об этом?
– А я прилежно поработала сегодня. Представившись вашей секретаршей, я позвонила в три пассажирские авиакомпании и спросила, рассмотрели ли они наше заявление. Если бы они ничего о вас не слышали, я бы поняла, что мое подозрение необоснованно. – Она сухо рассмеялась. – Они прекрасно знают о вас. Расточали свои поздравления по поводу того, что «Минтон Энтерпрайзес» получила лицензию на строительство ипподрома. Всем им очень понравилась ваша идея начать чартерные рейсы, и они готовят свои предложения. Свяжутся с вами, как только закончат изучение рынка спроса. Кстати, вы должны мне десять долларов за междугородные переговоры.
Он схватил ее за руку.
– По какому праву вы лезете в мои дела? Они не имеют никакого отношения к вашему чертову расследованию.
– Я имею полное право вести расследование так, как считаю нужным.
– Если мне принадлежит аэродром, который станет очень прибыльным, когда построят бега, то отсюда еще не следует, что Селину зарезал скальпелем я.
– Но вполне может следовать, что вы защищаете того, кто это сделал, – крикнула она.
– Кого? Ангуса? Джуниора? Чушь собачья, и вы это сами прекрасно знаете. Она вырвала руку.
– С самого начала вы постоянно мешаете расследованию. Вы носите звезду шерифа, и предполагается, что служите закону. Ха-ха! Вот это уж действительно чушь собачья! Вы не хотите, чтобы я нашла убийцу, кто бы он ни был, потому что в любом случае для вас это будет означать одно: прощай, ипподром, и адью всем вашим планам быстрого обогащения. Что ж удивляться, что ваша преданность Минтонам столь непоколебима. – В ее голосе звучало презрение. – Она не имеет ничего общего с дружбой или благодарностью за прошлое добро. Вы просто эгоистически защищаете собственные финансовые интересы.
Она прерывисто вздохнула, отчего грудь ее под тонким свитером затрепетала.
– Могу даже сказать вам: считаю, что это сделали вы.
– Что, я – убийца? – зловеще прохрипел он. Он припер ее к фюзеляжу самолета, над которым возился до ее прихода.
– Да, я считаю, вы убили ее. И догадываюсь, почему.; – Я весь внимание.
– Вы безумно любили Седину, но она предала вашу любовь. К тому же я постоянно напоминала о ее предательстве, еще даже до рождения. Вы не могли ни простить, ни забыть. А Джуниор смог. Он ухватился за возможность занять ваше место. Стал ухаживать за ней, и его усилия возымели успех. Вы заметили, что она готова полюбить его, вы просто не могли вынести того, что она уходит к вашему лучшему другу и главному сопернику, и убили ее. Если она не досталась вам, то пусть не достанется никому, особенно Джуниору.
Он одобрительно подмигнул ей.
– Очень хорошо, прокурор. Но в этой куче чепухи не хватает одной маленькой детали. – Он шагнул к ней и, наклонившись, заглянул прямо в лицо. – Вы ничего не можете доказать, хрен вы найдете доказательства. Одни только предположения. У вас нет улик ни против меня, ни против кого-то другого. Так что не лучше ли вам закрыть это дело, и всем нам станет намного спокойнее.
– Нет, я не могу.
В ее словах он услышал отчаяние и понял, что почти сломил ее.
– Почему не можете? – насмешливо спросил он.
– Потому что я хочу наказать того, что ее убил.
– Ага, – сказал он, покачивая головой. – Значит, вы делаете это не ради Седины. Вы это делаете ради себя самой.
– Нет!
– Ваша бабушка создала в ваших глазах недосягаемый образ Седины, и вы не можете себе простить, что появились на свет в неудачный для Селины момент и испортили ей жизнь.
– Ну и кто теперь несет психологическую ерунду? – сердито спросила она. – Я достаточно узнала вас, Рид Ламберт, и знаю, что вы эгоист. Сама мысль о том, что женщину, которую вы считали своей, будет ласкать другой, была бы невыносима для вас.
Она смотрела на него торжествующе и с вызовом.
– Кого вы не могли простить, Рид? Седину за то, что переспала с другим? Или себя за то, что не спали с ней?
– Почему вам не дает покоя вопрос, с кем я спал и с кем не спал? – Он слегка подтолкнул ее бедром, затем подался вперед и прижался к ней животом. – Я ведь предупреждал тебя не давать воли своему любопытству, – прошептал он. – Ты этим занималась с Джуниором – удовлетворяла свое любопытство, желая узнать, чем
