В маленький техасский городок приезжает красивая молодая женщина Алекс — помощник прокурора, чтобы расследовать причины гибели своей матери. Под подозрение попадают друзья матери — теперь уважаемые граждане. Один из них, шериф Рид, безумно любивший когда-то ее мать, но не простивший измены, становится для нее самым дорогим человеком… Страсть, захватившая их врасплох, круто изменила их судьбы, расставив все по своим местам. Раздираемая любовью и подозрениями, Алекс приоткрывает покров над тайнами прошлого, о которых, как оказалось, не подозревали и сами участники драмы.
Авторы: Сандра Браун
Риду пальцем. – Смотри, войдешь в любовный раж и не заметишь, чего она тут натворит. Она ведь хочет поставить нас на колени, заставить искупить вину за убийство Седины. Можешь ты допустить, чтобы все, тобой заработанное, пошло прахом? Я лично не могу. И не допущу.
Закончив разговор таким мрачным зароком, Ангус вышел из ангара.
– Где мой сын? – набросился он на бармена спустя почти час после того, как расстался с Ридом. За это время он объездил почти все любимые места Джуниора.
– Там, – ответил бармен, указывая на закрытую дверь в дальнем конце бара.
Это была убогая сырая дыра, но здесь делались самые высокие в городе ставки. Круглые сутки в задней комнате шла игра в покер. Ангус рывком распахнул дверь, чуть не сбив с ног официантку, несшую на плече полный поднос высоких бутылок из-под пива. Сквозь густое облако дыма он прошел туда, где свисавшая с потолка лампа освещала круглый покерный стол.
– Мне нужно поговорить с Джуниором, – рявкнул он. Джуниор повернул к отцу улыбающееся лицо с зажатой в углу рта сигарой.
– Нельзя ли подождать до конца партии? У меня на кону пять сотен, и, кажется, мне везет.
– Твоя собственная задница на кону, а везение все вышло, вот что я тебе скажу.
Игроки, большинство из которых так или иначе работали на Ангуса, быстро сгребли свои ставки и выскочили из комнаты. Как только последний из них скрылся за дверью, Ангус с силой захлопнул ее.
– Что, черт побери, произошло? – спросил Джуниор.
– А вот что произошло. Пока ты прожигаешь жизнь в этой вонючей дыре, твой друг Рид опять тебя обскакал. Джуниор смиренно погасил сигарету.
– Не понимаю, о чем ты.
– Это потому, что голова у тебя забита всяким дерьмом, но только не делом.
Усилием воли Ангус заставил себя успокоиться. Если он будет кричать, Джуниор надуется, только и всего. Руганью от него никогда толку не добьешься. Хоть и трудно, а надо скрывать свой гнев и раздражение.
– Алекс была сегодня на аэродроме с Ридом.
– Ну и что?
– А то, что если бы я появился там десятью секундами позже, то увидел бы, как они трахаются возле самолета, – прорычал он, забыв о своем решении сдерживаться.
Джуниор вскочил.
– Что ты несешь?
– Я сразу вижу, когда у животных гон. Если помнишь, я отчасти зарабатываю себе на жизнь тем, что развожу лошадок. Я носом чую, когда они хотят друг друга, – заявил он, дотрагиваясь до кончика носа. – Рид занимался тем, чем ты должен был заниматься, вместо того, чтобы проигрывать здесь деньги, которых ты даже не заработал.
Джуниор передернул плечами и сказал, оправдываясь:
– Но я слышал, что Алекс уехала.
– Ну так вернулась.
– Ладно, вечером позвоню ей.
– Придумай что-нибудь получше. Назначь свидание, навести ее.
– Хорошо.
– Я серьезно тебе говорю.
– Я сказал, хорошо! – огрызнулся Джуниор.
– И вот еще что: лучше, если ты об этом узнаешь от меня. Я пригласил Рида вернуться в «МЭ».
– Что?
– Что слышал.
– И он согласился?
– Нет, но отказался, надеюсь, не окончательно. – Ангус вплотную подошел к сыну, они стояли лицом к лицу. – Скажу тебе больше, если он согласится, то еще не знаю, кто у кого будет в подчинении.
Гнев и боль отразились в глазах Джуниора.
Ангус сильно ткнул его в грудь.
– Лучше займись тем, что я сказал, а не то либо Рид сядет на твое место и будет давать тебе наряды на работу, чистить конюшни, к примеру, либо мы все займемся изготовлением номеров для машин в Хантсвиллской тюрьме. В любом случае времени на покер у тебя уже не останется.
Ангус отступил на шаг и яростно пнул по столу узким носком ботинка из кожи игуаны. Стол перевернулся, и карты, покерные чипы, пепельницы и бутылки с пивом – все грохнуло на пол. Затем он вышел решительным шагом, оставив Джуниора наводить порядок.
Официантка подала украшенный веточками мяты куриный салат в чашках из свежих ананасов с вынутой сердцевиной. Она спросила Джуниора Минтона, не принести ли ему и его гостье еще чаю со льдом.
– Спасибо, пока достаточно, – сказал он, просияв ей лучезарной улыбкой.
Из окон ресторана загородного клуба открывался вид на поле для игры в гольф. Это был один из немногих залов в округе Пурселл, от которого за версту не несло Техасом. Спокойное, пастельных тонов убранство хорошо смотрелось бы в любом месте. Кроме Джуниора и Алекс, в зале обедало еще несколько человек.
Алекс подцепила вилкой миндальный орешек.
– Так красиво, что даже есть жалко. Фирменное блюдо, которое подается на синей тарелочке в кафе «Би-энд-Би», не идет ни в какое сравнение с этим, – сказала она, жуя орешек. – Если бы я хоть раз попала к ним на кухню, то уж точно больше
