В маленький техасский городок приезжает красивая молодая женщина Алекс — помощник прокурора, чтобы расследовать причины гибели своей матери. Под подозрение попадают друзья матери — теперь уважаемые граждане. Один из них, шериф Рид, безумно любивший когда-то ее мать, но не простивший измены, становится для нее самым дорогим человеком… Страсть, захватившая их врасплох, круто изменила их судьбы, расставив все по своим местам. Раздираемая любовью и подозрениями, Алекс приоткрывает покров над тайнами прошлого, о которых, как оказалось, не подозревали и сами участники драмы.
Авторы: Сандра Браун
побыть в твоих объятиях.
– Я тоже хочу, и не только этого, – он погладил ее по щеке, – но у меня есть подозрение, что наш разговор сильно помешает любовным объятиям.
Он налил кофе и поставил кружки на стол.
– Почему ты так говоришь? – Она села напротив него.
– Потому что ты хочешь узнать, известно ли мне, кто вошел в тот вечер в конюшню?
– Ты знаешь?
– Нет, не знаю, – он энергично покачал головой. – Клянусь богом, не знаю.
– Но тебе известно, что это мог быть либо Джуниор, либо Ангус.
Он неопределенно пожал плечами.
– Тебе никогда не хотелось узнать, кто из них?
– А какая разница? Ответ ошеломил ее.
– Для меня есть разница. И для тебя должна быть.
– Почему? Ни черта от этого не изменится. Селину не вернешь. И не изменишь ни твоего, ни моего несчастливого детства. И не заставишь твою бабушку полюбить тебя.
Заметив выражение ужаса на ее лице, он сказал:
– Да, Алеке, я знаю, что именно поэтому ты взяла на себя роль мстительницы за Седину. Мерл Грэм всегда нужен был козел отпущения. Каждый раз, когда Селина чем-нибудь не угождала матери, все шишки доставались мне. «Этот парнишка Ламберт» – по-другому она меня не называла и при этом всегда кривилась.
Так что меня совсем не удивляет, что она наложила на тебя эту пожизненную епитимью во искупление вины. Себя она не считала виноватой в судьбе Селины. И ни за что не хотела признать, что Селина, как любой человек на этой грешной земле, делала что ей вздумается и когда вздумается. А ты, единственное невинное в этом проклятом деле существо, оказалась во всем виноватой.
Он глубоко вздохнул.
– Какой прок от того, что мы узнаем, кто ее убил?
– Я должна узнать, Рид, – сказала она, чуть не плача. – Ведь убийца был еще и вором. Он ограбил меня. Будь моя мать жива, она бы меня любила. Знаю, что любила бы.
– Ради бога, Алекс, она же совсем не хотела тебя! – закричал он. – Так же как не хотела меня моя мамаша. Но я никаких расследований о ней проводить не стал.
– Потому что ты боишься! – заорала она в ответ.
– Боюсь?
– Боишься, что правда причинит тебе боль., – Я не боюсь, – сказал он. – Мне это безразлично.
– А мне, слава богу, нет. Я не такая холодная и бесчувственная, как ты.
– Вчера ночью я тебе таким не казался, – усмехнулся он. – А может, ты сохранила девственность потому, что на свиданиях предпочитала работать языком?
Алекс отшатнулась, как будто ее ударили. Онемев от обиды, она смотрела на него через стол. Лицо его было замкнутым и враждебным, но ее незащищенность сломила Рида. Он длинно выругался и ткнул себе пальцами в глаза.
– Извини. Не понимаю, как такое вырвалось. А все потому, что ты чертовски раздражаешь меня, когда заводишь свою песню. – Он опустил руку. Его зеленые глаза смотрели на нее умоляюще. – Брось все это, Алекс. Отступись.
– Не могу.
– Не хочешь.
Она коснулась его руки.
– Тут мы никогда не придем с тобой к согласию, Рид, но мне не хочется спорить. – На лице ее отразилась нежность. – Особенно после вчерашней ночи.
– Некоторые сочли бы, что то, что произошло вон там, – он указал в сторону гостиной, – способно стереть прошлое.
– Значит, ты позволил этому случиться в надежде, что я прощу и забуду? Он отдернул руку.
– Тебе все-таки очень хочется разозлить меня, да?
– Нет, я вовсе не хочу, чтобы ты сердился. Просто постарайся, пожалуйста, понять, почему я не могу все бросить, когда разгадка так близко.
– Я не понимаю.
– Тогда прими это как есть. И помоги мне.
– Чем? Указать пальцем либо на моего покровителя, либо на лучшего друга?
– Несколько минут назад Джуниор выступал здесь отнюдь не в роли лучшего друга.
– В нем говорили его ущемленная гордость и ревность.
– В тот вечер, когда убили Седину, его тоже снедала ревность. Его гордость была ущемлена. Селина отвергла его предложение, потому что все еще любила тебя. Могло это привести его к убийству?
– Да ты сама подумай, Алекс, – сказал он раздраженно. – Даже если Джуниор и взбесился из-за Селины, неужто он схватил подвернувшийся скальпель и начал кромсать ее? И потом, можешь ты, не кривя душой, предположить, что Джуниор способен убить кого-нибудь, как бы он ни был зол?
– Значит, это сделал Ангус, – тихо сказала она.
– Не знаю. – Рид вскочил со стула и принялся мерить шагами кухню. Ему давно не давала покоя та же догадка. – Ангус был против женитьбы Джуниора на Седине.
– Ангус более вспыльчив, чем Джуниор, – сказала она, как бы рассуждая сама с собой. – Я видела его в гневе. И могу представить себе, что, когда идут ему наперекор, он способен убить. А какие отчаянные меры он предпринял, чтобы закрыть дело раньше, чем следствие доберется
