Сокровенные тайны

Мы получим разрешение на открытие ипподрома, его в срок построят, ты уйдешь в отставку с безупречным послужным списком, и через год в это же время мы с бокалами в руках вспомним все это, выпьем и посмеемся.
Попрощавшись, он швырнул телефон на край стола.
– Господи, вот пессимист так пессимист. Его послушать – Селинина дочь уже накинула веревку на его тощую шею и хорошенько затянула петлю. Принеси-ка мне пива, ладно?
– Там, в вестибюле, Клейстер, ждет, что ты его примешь.
От этой новости мрачное настроение Ангуса ничуть не улучшилось.
– Принесла нелегкая. Впрочем, что сейчас, что потом – какая разница. Сходи за ним.
– Ты все же будь полегче с Клейстером. Он и так дрожит как овечий хвост.
– Сам виноват, так ему и надо, – пробурчал Ангус. Джуниор вернулся через несколько секунд. За ним, волоча ноги, брел Клейстер Хикам. Покаянно потупившись, он мял в руках потрепанную ковбойскую шляпу. Прозвище «Клейстер» он приобрел, выпив на спор целую бутыль клея «Элмерс». Его настоящее имя давным-давно забыли. Клейстер, видимо, совершил свой подвиг еще где-то в начальной школе, во всяком случае, он бросил курс наук, не доучившись и до девятого класса.
В течение нескольких лет он разъезжал с ковбоями, выступал в состязаниях родео, но без особого успеха. Если он и получал призы, то очень скромные, они быстро уходили на выпивку, азартные игры и женщин. Получив работу на ранчо у Минтонов, он впервые попытался зарабатывать на жизнь трудом, и попытка эта затянулась почти на тридцать лет, несказанно всех удивив. Обычно Ангус терпеливо сносил периодические запои Клейстера. Но в этот раз батрак перешел все границы.
В течение нескольких минут, которые показались ему вечностью, Клейстер стоял и молча потел под взглядом Ангуса, пока тот не рявкнул:
– Ну?
– Анг… Ангус, – заканючил старый ковбой. – Знаю я, что ты хочешь сказать. Я делов наделал – по шейку, но я, ей-богу же, не нарочно. Знаешь, говорят: в темноте, мол, все кошки серы, да? И с лошадьми – вот чтоб мне провалиться – все в точности так же. Тем более если ты принял пинту и в брюхе булькают «Четыре розы».
Он ухмыльнулся, обнажив остатки черных гнилых зубов. Но Ангус и не думал веселиться.
– Ошибаешься, Клейстер. Я скажу совсем не это. А скажу я вот что: ты уволен.
Джуниор вскочил с кожаного диванчика.
– Отец!
Ангус суровым взглядом подавил его попытку вмешаться в разговор.
Клейстер побледнел.
– Ты ж это не всерьез, а, Ангус? Я ведь здесь без малого тридцать лет.
– Получишь компенсацию за увольнение – это больше, черт побери, чем ты заслуживаешь.
– Но… Но ведь…
– Ты запустил жеребца в загон с десятком молодых горячих кобылок. Что, если б он какую из них покрыл? Та, из Аргентины, ведь тоже там была. Ты хоть представляешь, сколько стоит эта лошадка? Больше полумиллиона. Если бы тот ярый конек ее повредил или ожеребил… – Ангус возмущенно фыркнул. – Бог ты мой, страшно подумать, в какую бы ты нас впутал историю. Не заметь один из конюхов твоей промашки, нагрел бы ты меня на миллионы, да и репутация нашего ранчо пошла бы прахом.
Клейстер с трудом проглотил стоявший в горле ком.
– Последний раз, Ангус. Клянусь.
– Это я уже слыхал. Собирай свое барахло, а в пятницу зайдешь в контору. Я скажу бухгалтеру, пусть выпишет тебе чек.
– Ангус…
– Прощай, и счастливо тебе, Клейстер.
Старый ковбой жалобно поглядел на Джуниора, зная заранее, что помощи оттуда ждать не приходится. Минтон-младший упорно смотрел в пол. Наконец Клейстер побрел к выходу, оставляя за собой грязные следы.
Услышав, что хлопнула парадная дверь, Джуниор встал и направился к встроенному в стену холодильнику.
– Не знал я, что ты решил его уволить, – с обидой произнес он.
– А почему это ты должен был знать? Сын протянул отцу бутылку пива и откупорил вторую – для себя.
– Разве необходимо его увольнять? Неужто нельзя было просто наорать на него, лишить кое-каких обязанностей, урезать зарплату? Господи, папа, ну куда такой старик теперь денется?
– Вот о чем ему стоило подумать до того, как запускать жеребчика в общий загон. Ладно, хватит об этом. Мне и самому тошно. Он же тут работает с незапамятных времен.
– Ну подумаешь, ошибся человек.
– Хуже: его на этом застукали! – взревел Ангус. – Если ты намерен тоже стать хозяином ранчо и концерна, сопли разводить нечего. Наше дело, знаешь ли, не из одних удовольствий состоит. Тут мало угощать клиентов изысканными обедами да любезничать с их женами и дочками. – Ангус сделал большой глоток пива. – А теперь поговорим о Селининой дочери.
Примирившись с мыслью, что Клейстер понесет жестокое, хотя и чрезмерное, как ему казалось, наказание, Джуниор