В маленький техасский городок приезжает красивая молодая женщина Алекс — помощник прокурора, чтобы расследовать причины гибели своей матери. Под подозрение попадают друзья матери — теперь уважаемые граждане. Один из них, шериф Рид, безумно любивший когда-то ее мать, но не простивший измены, становится для нее самым дорогим человеком… Страсть, захватившая их врасплох, круто изменила их судьбы, расставив все по своим местам. Раздираемая любовью и подозрениями, Алекс приоткрывает покров над тайнами прошлого, о которых, как оказалось, не подозревали и сами участники драмы.
Авторы: Сандра Браун
опустился в мягкое кресло и глотнул из своей бутылки.
– Значит, она ходила к Джо, да?
– Да, и, заметь, времени зря не теряла. Джо перетрусил чертовски. Боится, что его незапятнанная судейская карьера пойдет псу под хвост.
– А что Александра от него хотела?
– Задавала вопросы о том, почему он ускорил слушание о неподсудности Придурка Бала. Рид пришел Джо на помощь – очень умно с его стороны.
– Рид пришел?
– Он-то ушами никогда не хлопает, верно? – Ангус стянул сапоги и повесил их на подлокотник своего кресла. Они с глухим стуком упали на пол. Ангус страдал подагрой, и большой палец на ноге причинял ему боль. Он стал массировать палец, задумчиво поглядывая на сына.
– Что ты думаешь об этой девице?
– Я склонен согласиться с Джо. Она опасна. Считает, что кто-то из нас убил Селину, и полна решимости выяснить, кто же именно.
– У меня тоже такое впечатление.
– Никаких улик против нас у нее, разумеется, нет.
– Разумеется.
Джуниор бросил настороженный взгляд на отца.
– Она умна.
– Как бестия.
– И с внешностью полный порядок. Отец с сыном понимающе хмыкнули.
– Да, хороша, – проронил Ангус. – Но ведь и мать была недурна.
Улыбка медленно сползла с лица Джуниора.
– Да уж.
– Все еще тоскуешь по ней? – Ангус внимательно посмотрел на сына.
– Иногда. Ангус вздохнул.
– Конечно, если теряешь такого близкого друга, боль, должно быть, проходит не скоро. Ты же все-таки человек. Но я считаю, глупо до сих пор оплакивать женщину, которая столько лет в могиле.
– Ну, оплакиванием это вряд ли можно назвать, – возразил Джуниор. – С того дня, когда я понял принцип действия этого прибора, – сказал он, поглаживая ширинку, – подолгу он у меня не простаивал.
– Да я не о том говорю, – Антус нахмурился. – Найти бабу, чтобы спать с ней, – дело нехитрое. Я говорю о твоей жизни. Пора посвятить себя чему-то. После смерти Седины ты долго был сам не свой. Далеко не сразу пришел в себя. Ладно, это можно понять.
Он оттолкнул скамеечку для ног от кресла, выпрямился и ткнул широким толстым пальцем в Джуниора.
– Но ты, парень, чересчур это дело затянул, полный ход так с тех пор и не развил. Посмотри на Рида. Он тоже тяжело переживал смерть Селины, но оклемался же.
– Откуда ты знаешь, что оклемался?
– А ты видел, чтобы он хандрил?
– Однако трижды женился я, а не Рид.
– Нашел чем гордиться! – рявкнул Ангус, потеряв терпение. – Рид живет толково, делает карьеру.
– Карьеру? – презрительно фыркнул Джуниор. – Шериф в этом занюханном городишке – тоже мне карьера! Кусок дерьма.
– А что же, по-твоему, карьера? Перетрахать за свою жизнь всех баб – членов городского клуба?
– Здесь, на ранчо, я тоже не баклуши бью, – возразил сын. – Все утро вел переговоры по телефону с тем скотоводом из Кентукки. Он уже почти готов купить жеребенка, которого кобыла Еще-Чуточку от Хитрого-Малого принесла.
– Ага, и что же он говорит?
– Что он серьезно подумывает о покупке.
Ангус вылез из кресла и одобрительно пророкотал:
– Отличная новость, дружок. Этот старикан – сукин сын почище многих. Я о нем всякого наслышался. Он кореш Хитреца Ханта. Когда они выигрывают забег, он кормит лошадей черной икрой, выпендривается как может.
Ангус хлопнул Джуниора по спине и взъерошил ему волосы, словно тому было годика три, а не сорок три.
– И тем не менее, – Ангус вновь нахмурился, – это лишь подчеркивает, сколько мы потеряем, если комиссия по азартным играм аннулирует нашу лицензию еще до того, как на ней высохнут чернила. Тут достаточно намека на скандал, и нам крышка. Так как же нам быть с Александрой?
– Что значит – как с ней быть?
Оберегая большой палец, Ангус осторожно заковылял к холодильнику за новой бутылкой пива.
– Она ведь по нашему хотению не провалится в тартарары. – Он ловко откупорил бутылку. – На мой взгляд, нам необходимо убедить ее в нашей полной невиновности. Мы – честные граждане. – Он нарочито пожал плечами. – А поскольку мы и есть честные граждане, убедить ее в этом не составит особого труда.
Джуниор увидел, что отцовская голова уже работает на полную мощность.
– И каким способом мы это сделаем?
– Не мы, а ты. Тем самым, которым ты владеешь в совершенстве.
– А именно?
– Обольсти ее.
– Обольстить ее?! – изумился Джуниор. – Мне кажется, она не очень-то подходит для обольщения. Она, я уверен, нас на дух не переносит.
– Стало быть, это и надо изменить в первую голову. И заняться этим должен ты. Для начала постарайся во что бы то ни стало ей понравиться. Я бы и сам взялся, будь я во всеоружии. – Он озорно улыбнулся сыну. – Как, справишься с таким неприятным заданием?
