В маленький техасский городок приезжает красивая молодая женщина Алекс — помощник прокурора, чтобы расследовать причины гибели своей матери. Под подозрение попадают друзья матери — теперь уважаемые граждане. Один из них, шериф Рид, безумно любивший когда-то ее мать, но не простивший измены, становится для нее самым дорогим человеком… Страсть, захватившая их врасплох, круто изменила их судьбы, расставив все по своим местам. Раздираемая любовью и подозрениями, Алекс приоткрывает покров над тайнами прошлого, о которых, как оказалось, не подозревали и сами участники драмы.
Авторы: Сандра Браун
вольготно развалился в кресле с таким видом, будто устроился там на всю ночь. Алекс продолжала стоять. Как ни странно, она чувствовала себя в халате раздетой, хотя он закрывал ее от подбородка до щиколоток. Гостиничное полотенце, намотанное на голову, тоже не добавляло ей уверенности в себе.
Она сделала вид, что ее ничуть не волнует ни его присутствие, ни собственное дезабилье.
– Да, жареная курица мне не понравилась, но пришлась кстати. Ради ужина я выходить не хотела.
– И очень правильно – в такой-то вечерок. Дороги сейчас опасные.
– Это вы могли и по телефону сказать.
Пропустив ее замечание мимо ушей, он перегнулся через ручку кресла и посмотрел мимо нее на экран телевизора, где ничем не прикрытая пара предавалась плотским утехам. Камера крупным планом показывала губы мужчины, прильнувшие к женской груди.
– Понятно, отчего вы разозлились. Я явился и помешал вам смотреть.
Она хлопнула ладонью по выключателю. Экран погас.
– Я не смотрела.
Когда она снова повернулась к нему, он улыбался, глядя на нее снизу вверх.
– А вы всегда открываете дверь всякому, кто ни постучит?
– Я не открывала, но вы же стали ругаться.
– Значит, это все, что требуется от мужчины, – грязно выругаться.
– В этом округе вы старший офицер правоохранительных органов. Если вам нельзя доверять, кому же тогда можно? – Про себя она подумала, что скорее доверится одетому в зеленый полиэстеровый костюм торговцу подержанными машинами, чем Риду Ламберту. – И неужто впрямь было необходимо нацеплять эту штуку, отправляясь с визитом?
Взгляд ее упал на кобуру, висевшую у него на поясе. Вытянув длинные, обутые в сапоги ноги, он скрестил их в щиколотках. Сложив ладони, посмотрел на нее поверх них.
– Никогда не знаешь, когда он может понадобиться.
– А он всегда заряжен?
Рид помедлил с ответом, его взгляд опустился к ее груди.
– Всегда.
Они уже говорили отнюдь не о пистолете. Но еще больше, чем сами слова, ее смутил тон разговора. Переступив с ноги на ногу, она облизнула губы и тут только сообразила, что уже сняла макияж. Она сразу почувствовала себя совсем беззащитной. И от отсутствия косметики, и от его немигающего пристального взгляда.
– Зачем вы, собственно, явились? Отчего нельзя было подождать до завтра?
– От большого желания.
– Желания? – севшим вдруг голосом переспросила она. Он лениво поднялся с кресла и, подойдя поближе, остановился буквально в нескольких дюймах от нее. Сунув загрубелую руку в вырез халата, он обхватил ладонью ее шею.
– Есть большое желание, – прошептал он. – Придушить тебя.
Разочарованно хмыкнув, Алекс сняла его руку и отступила на шаг. Он ее не удерживал.
– Мне позвонил судья Уоллес и рассказал, какое судебное распоряжение вы у него попросили.
Сердце у нее перестало бешено колотиться, она сердито чертыхнулась себе под нос.
– В этом городе секретов не бывает, что ли?
– Да, пожалуй, что нет.
– Кажется, мне чихнуть нельзя без того, чтобы все в округе не начали совать мне платки и салфетки.
– А как же, вы ведь фигура заметная. А вы чего ожидали, когда потребовали выкопать труп? Что все будет шито-крыто?
– Вас послушать, так это просто моя причуда.
– А разве нет?
– Неужели вы думаете, я стала бы тревожить могилу матери, если б не считала, что это крайне необходимо для разрешения загадки ее убийства? – волнуясь, спросила она. – Боже мой, неужели вы думаете, мне легко было даже выговорить эту просьбу? И с чего это судье понадобилось советоваться с вами, именно с вами, а не с другими?
– А отчего бы и не со мной? Оттого что я под подозрением?
– Да! – воскликнула она. – Крайне неэтично обсуждать данное дело с вами.
– Но ведь я шериф, вы не забыли?
– Помню это постоянно. И все равно это не повод для судьи Уоллеса действовать за моей спиной. Что это он так разволновался по поводу эксгумации тела? Может, он боится, что судебно-медицинская экспертиза выявит то, что он помог в свое время скрыть?
– Своей просьбой вы задали ему трудную задачу.
– Еще бы! Кого же он так защищает, отказываясь приоткрыть крышку гроба?
– Вас.
– Меня?
– Тело Седины эксгумировать невозможно. Ее кремировали.
Рид сам не понимал, почему ему вдруг вздумалось отправиться выпить в самый убогий придорожный кабачок, когда дома его ждала бутылка отличного виски. Возможно, настроение у него было под стать мрачной, угрюмой атмосфере в этой забегаловке.
На душе у него было погано.
Он дал знак бармену, чтобы тот налил еще. Бар „Последний шанс“ был из тех, где наливают в использованные стаканы: новую порцию клиенту
