В маленький техасский городок приезжает красивая молодая женщина Алекс — помощник прокурора, чтобы расследовать причины гибели своей матери. Под подозрение попадают друзья матери — теперь уважаемые граждане. Один из них, шериф Рид, безумно любивший когда-то ее мать, но не простивший измены, становится для нее самым дорогим человеком… Страсть, захватившая их врасплох, круто изменила их судьбы, расставив все по своим местам. Раздираемая любовью и подозрениями, Алекс приоткрывает покров над тайнами прошлого, о которых, как оказалось, не подозревали и сами участники драмы.
Авторы: Сандра Браун
выставляю напоказ ее грязное белье. У меня сложилось впечатление, что развод с вами стал для нее многолетней каторгой.
– Но я-то тут при чем, а?
– А должны бы быть при чем. Ее резкая реакция удивила его.
– Вы никак сердитесь на меня. За что?
– Не знаю. – Эта краткая вспышка была ей почему-то приятна. Теперь же она почувствовала изнеможение. – Извините. Может, все дело в том, что меня всегда тянет поддержать обездоленного.
Он протянул руку и накрыл ее колено ладонью.
– Превосходное свойство, оно не ускользнуло от моего внимания.
Алекс взяла его руку и положила на кожаное сиденье между ними.
– 0-хо-хо, значит, подозрение с меня не снято. Она не поддалась очарованию его улыбки.
– Зачем вы женились на Стейси?
– Вы в самом деле хотите это обсудить? – Подъехав к мотелю «Житель Запада», он выключил передачу.
– Да.
Нахмурившись, он заглушил двигатель и, опершись локтем о спинку сиденья, повернулся к ней.
– В тот момент казалось, что иного не дано.
– Вы же ее не любили.
– Какая, к черту, любовь.
– Однако спали с ней. – Он вопросительно поднял бровь. – Стейси сказала, что вы были любовниками задолго до того, как поженились.
– Да не любовниками, Алекс. Я иногда водил ее куда-нибудь.
– Как часто?
– Хотите начистоту?
– Валяйте.
– Я приходил к Стейси, когда припирало, а сестры Гейл были заняты, или у них были месячные, или…
– Кто-кто?
– Сестры Гейл. Это к делу не относится. Он заранее отклонил вопросы, которые, как он понимал, уже роились у нее в голове.
– У меня вся ночь впереди. – Она поудобнее пристроилась к дверце.
– Вы что же, никакой мелочи не пропускаете?
– Разве самую малость. Так что же это за сестры?
– Их было три – тройняшки, собственно говоря. И всех звали Гейл.
– Это понятно.
– Нет, фамилия у них была другая. Девочек назвали Ванда Гейл, Нора Гейл и Пегги Гейл.
– Это что, шутка? Он перекрестился.
– Вот вам крест. Рид их уже, так сказать, приобщил к основам, а уж потом на сцене появился я. – Джуниор фыркнул, видимо вспомнив особенно непристойный эпизод из юношеских похождений. – Короче, сестры Гейл всем давали. Им это нравилось. Каждый парень из нашей школы хоть раз да трахнул их.
– Ладно, все ясно. Ну, а когда их под рукой не было, вы шли к Стейси Уоллес, потому что она тоже давала. Он спокойно взглянул на нее.
– Я женщин никогда ни к чему не принуждал. Она сама этого хотела, Алекс.
– Но только с вами.
Он пожал плечами: возражать не было смысла.
– А вы этим пользовались.
– Назовите мне мужчину, который поступил бы иначе.
– Очко в вашу пользу, – сухо сказала она. – Я лишь позволю себе заметить, что у Стейси вы были единственным мужчиной.
У него хватило такта принять несколько пристыженный вид.
– Да, пожалуй, верно.
– Мне сегодня стало ее жаль, Джуниор. Она разговаривала со мной отвратительно и тем не менее вызвала у меня жалость.
– Я никогда не мог понять, чего она ко мне прицепилась; она же ходила за мной по пятам с того самого дня, как я пришел в пурселлскую школу. И, знаете, башковитая была девчонка. Любимица всех учителей. Еще бы – старательная, ни в какие истории никогда не попадала. – Он хихикнул. – Но что она с готовностью выделывала на заднем сиденье моего «Шевроле» – они в жизни не поверили бы.
Алекс, почти не слушая, рассеянно смотрела в пространство.
– Стейси презирала Седину.
– Она ей завидовала.
– Главным образом, потому, что, когда вы были в постели со Стейси, она знала, что мечтаете-то вы о моей матери.
– Черт, – тихонько выругался он, и улыбка сползла с его лица.
– Так она сказала. Это правда?
– Селина всегда была при Риде. Так уж сложилось. Против фактов не попрешь.
– Но вы же ее все равно хотели, даже при том, что она принадлежала вашему лучшему другу. Так? После продолжительного молчания он сказал:
– Чего уж отпираться, это было бы вранье.
– Стейси мне еще кое-что сказала, – очень тихо произнесла Алекс. – Так, случайное замечание, а вовсе не намеренная откровенность. И сказала об этом вскользь, словно это и без того всем известно – и мне, само собой, тоже.
– Что?
– Что вы хотели жениться на моей матери. – Она снова посмотрела ему прямо в лицо и спросила сдавленным голосом:
– Правда?
Он на миг отвернулся, потом произнес:
– Да.
– До или после того, как она вышла замуж и родила меня?
– И до, и после. – Заметив ее явную озадаченность, он сказал:
– По-моему, всякий, кто видел Селину, непременно хотел, чтобы она всегда была с ним. Еще бы: красивая, веселая, к тому же умела дать почувствовать, что она создана только для тебя.
