В маленький техасский городок приезжает красивая молодая женщина Алекс — помощник прокурора, чтобы расследовать причины гибели своей матери. Под подозрение попадают друзья матери — теперь уважаемые граждане. Один из них, шериф Рид, безумно любивший когда-то ее мать, но не простивший измены, становится для нее самым дорогим человеком… Страсть, захватившая их врасплох, круто изменила их судьбы, расставив все по своим местам. Раздираемая любовью и подозрениями, Алекс приоткрывает покров над тайнами прошлого, о которых, как оказалось, не подозревали и сами участники драмы.
Авторы: Сандра Браун
молча хватала ртом воздух.
– Как вы узнали?
– Знаю, и все, ясно? Кто к кому обратился первым?
– Он с женой явился ко мне в номер. Я о нем до того и слыхом не слыхала. Он же одержимый.
– Но это не помешало вам заручиться его поддержкой.
– И не думала даже.
Тихо чертыхаясь, он поднес рацию ко рту и сообщил одному из помощников, находившемуся на месте происшествия, что прибудет через несколько минут.
– Вас понял, Рид. Как приедете, идите к сараю номер два.
– С чего это?
– Не знаю. Ведено вам передать.
– Вас понял. Я уже у ворот.
Они свернули с шоссе на частную дорогу. Алекс стало не по себе, когда она увидела столб дыма, вздымавшийся над одной из конюшен. Пламени уже не было, но крышу этого сарая и соседних построек все еще поливали из брандспойтов. Пожарные в непромокаемых накидках и резиновых сапогах изо всех сил старались не дать огню перекинуться на другие строения.
– Сразу стали тушить, а то огонь натворил бы дел еще почище, – сурово заметил Рид.
Кареты «Скорой помощи» стояли возле дымящейся конюшни и у подъезда дома. На первом этаже были выбиты почти все окна. На стенах красовались устрашающие предостережения о грядущем Страшном Суде, выведенные краской из баллонов с распылителем.
– Явились на трех машинах. Несколько раз, видимо, объехали всю территорию – швыряли камни в окна, а потом подожгли. Торговля краской в универмаге «Кэймарт» шла сегодня, как видите, очень бойко. – Его губы изогнулись в презрительной гримасе. – В поилки наложили дерьма. Отличные у вас приятели, госпожа прокурор.
– Кто-нибудь пострадал?
Зрелище было жуткое. Ей никак не удавалось вдохнуть полной грудью.
– Один из жокеев. – Алекс повернулась к нему, ожидая продолжения. – Услышав шум, выскочил из дома, споткнулся, упал и сломал руку.
Сарай номер два оказался тем самым, где еще тлела крыша. Рид остановил машину перед ним и, оставив Алекс в кабине, вошел внутрь. Руки и ноги Алекс вдруг налились свинцовой тяжестью, казалось, каждая весит тысячу фунтов; с неимоверным трудом она толкнула дверцу, вышла и направилась в конюшню, плечом раздвигая суетящихся вокруг пожарных.
– В чем дело? – услышала она требовательный голос Рида, бежавшего по центральному проходу.
Пронзительно кричала лошадь, очевидно, от боли. Ужаснее крика Алекс в жизни не слышала. Рид побежал быстрее.
Возле одного из денников стояли, сбившись в кучку, мрачные, в одних пижамах Минтоны. Сара-Джо рыдала в три ручья. Ангус нежно гладил ее по спине, но она ничего не замечала. Джуниор держал ее за руку, другой ладонью прикрывая зевок. Рид оттолкнул их в сторону, но на пороге денника встал как вкопанный.
– Бог ты мой!
Он длинно и замысловато выругался, потом издал такой рев страдания, что Алекс, съежившись, отступила в тень.
Тут ее взгляд упал на невесть откуда взявшегося пузатого человека в очках. Он явно только что вскочил с постели. Вельветовая куртка была накинута поверх пижамы. Положив руку Риду на плечо, он печально покачал лысеющей головой.
– Я ничем не могу помочь ему, Рид. Придется его усыпить.
Рид тупо смотрел на него, не произнося ни слова. Грудь его поднималась и опускалась, словно его вот-вот вывернет наизнанку.
Рыдания Сары-Джо стали громче. Она закрыла лицо руками.
– Мама, пожалуйста, позволь, я отведу тебя в дом. Джуниор обнял ее за талию, и они направились к выходу. Ангус опустил руку. Мать с сыном медленно двинулись по проходу. Они почти поравнялись с Алекс и лишь тогда заметили ее. Увидев девушку, Сара-Джо испустила пронзительный вопль и осуждающе ткнула в нее пальцем.
– Ты. Ты это устроила. Алекс отпрянула.
– Я…
– Все из-за тебя, сучка ты злобная, всюду свой нос суешь!
– Мама, – не укоризненно, а сочувственно произнес Джуниор. Он бросил на Алекс острый взгляд, скорее, впрочем, озадаченный, нежели осуждающий. Не говоря больше ни слова, он пошел дальше с Сарой-Джо, голова ее горестно склонилась на грудь сына.
– Что произошло, Илий? – спросил Рид, не замечая ничего вокруг.
– Наверно, балка упала прямиком ему на хребет. Он свалился и сломал лопатку, – спокойно ответил человек, которого Рид назвал Илий. Это, видимо, был ветеринар.
– Ради бога, дай ему болеутоляющее.
– Уже дал. Довольно сильное, но снять такую боль оно не может. – Он посмотрел на страдающее животное. – Бедро у него тоже раздроблено. Могу только догадываться о повреждении внутренних органов. Даже если я его подлатаю, он на всю жизнь останется хворым, а производитель из него теперь никудышный.
Они помолчали минуту, слушая жалобные стоны коня. Наконец Ангус сказал:
– Спасибо, Илий. Мы знаем, ты сделал все, что мог.
– Ангус,
