В маленький техасский городок приезжает красивая молодая женщина Алекс — помощник прокурора, чтобы расследовать причины гибели своей матери. Под подозрение попадают друзья матери — теперь уважаемые граждане. Один из них, шериф Рид, безумно любивший когда-то ее мать, но не простивший измены, становится для нее самым дорогим человеком… Страсть, захватившая их врасплох, круто изменила их судьбы, расставив все по своим местам. Раздираемая любовью и подозрениями, Алекс приоткрывает покров над тайнами прошлого, о которых, как оказалось, не подозревали и сами участники драмы.
Авторы: Сандра Браун
отсрочки. А тем временем позвоню-ка я районному прокурору Пурселла. Мы с ним вместе учились на юридическом. Для той операции, что вы наметили, он подходит как нельзя лучше: не шибко умен, жену взял из того круга, куда сам не был вхож, – и теперь жаждет всем угодить. Попрошу его оказать вам посильную помощь.
– Только без особых подробностей. Ни к чему заранее вводить их в курс дела.
– Хорошо.
– Спасибо, Грег, – от души сказала она.
– Не спешите благодарить, – умерил он ее пыл. – Если вы там попадете в капкан, я вас поддерживать не стану, публично отрекусь. Генеральный прокурор не скрывает, что считает меня своим прямым наследником. Я хочу получить этот пост, а там бы мне очень пригодилась красивая смекалистая бабенка в качестве начальника отдела. Избиратели такое обожают. – Он ткнул в нее желтым от никотина пальцем. – Не сядьте в лужу, детка, я с вами незнаком, так и знайте. Ясно?
– До чего же вы беспринципный сукин сын. Он усмехнулся крокодильей усмешкой.
– Даже мамочке своей я не сильно нравился.
– Я пришлю вам открытку. – Алекс собралась уходить. – Минуточку. Вот еще что. У вас на все про все тридцать дней.
– Что?
– Тридцать дней – извольте успеть хоть что-то разыскать.
– Но…
– Больше дать не могу, а то прочие окрестные туземцы начнут роптать. Это куда больше, чем заслуживают все ваши наития и ни на чем не основанные подозрения. Хотите – соглашайтесь, не хотите – не надо.
– Я согласна.
Он не знал, что перед нею маячил куда более жесткий срок, назначенный ею самой. Алекс хотела сделать бабушке перед смертью подарок: назвать убийцу Седины. Ее не беспокоило даже то обстоятельство, что бабушка была в коме. Уж как-нибудь она пробудит ее сознание. И, верила Алекс, прежде чем успокоенная бабушка испустит дух, она похвалит наконец свою внучку.
Алекс склонилась над столом Грега.
– Я уверена, что не ошибаюсь. Я добьюсь суда над настоящим убийцей, и ему не миновать полновесного приговора.
Вот увидите.
– Ну да, ну да. А пока что займитесь-ка выяснением, каков в постели настоящий ковбой. Не забудьте вести записи. Мне нужны подробности: шпоры, пистолеты и всякое такое.
– Извращенец.
– Не строй из себя святую невинность. Тоже мне, целка-невидимка.
Сейчас, вспоминая тот разговор, Алекс улыбнулась. Она не принимала всерьез его возмутительное мужское хамство, потому что знала: он уважает в ней профессионала. При всей необузданности Грег Харпер был ей наставником и другом с того самого лета, когда она перед началом занятий на юридическом работала в прокуратуре. Сейчас он многим рисковал ради нее, и она ценила его доверие.
Получив согласие Грега, она времени терять не стала. Всего за один день привела в порядок рабочие бумаги, убрала все со стола и заперла квартиру. Рано утром она выехала из Остина и ненадолго остановилась в Уэйко, зашла в лечебницу к Мерл. Состояние ее было прежним. Алекс оставила телефон гостиницы, по которому ее могли в крайнем случае разыскать…
Прямо из номера она позвонила районному прокурору домой.
– Будьте добры мистера Частейна, – сказала она, услышав в трубке женский голос.
– Его нет дома.
– Это миссис Частейн? Мне очень нужно поговорить с вашим мужем.
– А кто это?
– Алекс Гейтер.
Она услышала тихий смех.
– Та самая, да?
– «Та, самая»?
– Та самая, которая обвинила Минтонов и шерифа Ламберта в убийстве. Пат приехал с работы сам не свой. Никогда еще не видела его таким.
– Простите, пожалуйста, – едва дыша, перебила Алекс, – высказали, шерифа Ламберта?
Кабинет шерифа находился в цокольном этаже пурселлского окружного суда. Второй раз за эти несколько дней Алекс поставила машину на платную стоянку и вошла в ту же дверь.
Было рано. В кабинетах цокольного этажа незаметно было бурной деятельности. Главной среди этих клетушек была большая комната дежурного, похожая на любую другую комнату дежурного в отделении шерифа, с неизменным облаком табачного дыма. Несколько мужчин в форме столпились возле плитки, где закипал кофе. Один что-то говорил, но, завидев Алекс, замер на полуслове. Головы одна за другой повернулись к ней, и вот уже все смотрят на нее в упор. Она остро ощутила свою неуместность здесь, в этом сугубо мужском царстве. Равенство полов при приеме на работу еще явно не коснулось участка, руководимого шерифом округа Пурселл.
Она, однако, не смутилась и любезно произнесла:
– Доброе утро.
– Доброе, – нестройным хором ответили ей.
– Меня зовут Алекс Гейтер. Мне нужно встретиться с шерифом.
Этого можно было и не говорить. Они и без того уже поняли, кто она и зачем пришла.
