Дух захватывает от невероятных приключений Ника Ламберта, главного героя тетралогии Алекса Орлова, давно полюбившегося читателям своими остросюжетными боевиками. Сделав фантастическую карьеру и пройдя путь от желторотого пилота до генерала, Ламберт всегда стоит на страже интересов человечества. Со свойственными ему отвагой и изобретательностью он бросает вызов сначала грязным воротилам бизнеса, заключившим закулисную сделку с инопланетянами, а затем и самой могущественной расе серокожих урайцев, претендующей на галактическое господство.
Авторы: Орлов Алекс
в пушках ни одного снаряда, не говоря уже о каскадных ракетах.
«Как будто голый на городской площади», – нашел Чарли подходящее сравнение. Ему часто снился этот дурацкий сон, когда он идет по Бринской плошади безо всякой одежды, а вокруг полно туристов, которые его фотографируют и кричат… Что они кричали, Чарли уже не помнил.
– Контрольная точка, парни. Счастливого пути… – прозвучал голос учетчика. Щелкнули убравшиеся внутрь судна стойки, пружины компенсаторов оттолкнули «ливиты» от судна-носителя.
– И вам того же, – машинально ответил Эванс и дал тяги дремлющим движкам.
Хорошо отлаженный «ливит» рванул вперед, и следом за Чарли погнал свою машину Луц Мейерхольд.
Онслейм стремительно приближался. Опоясывающие планету сети безопасности предупреждали потенциальных нарушителей разноцветными проблесковыми маячками.
– Как на День Независимости, Чарли, – сказал Мейерхольд.
– Да ну их в задницу, такие празднички, – буркнул в ответ Эванс и, переключив волну, уже совершенно другим голосом, пробубнил: – «Омега-девять» – на базу Коронтадос… Как слышите, застава?
– Слышим хорошо, – отозвалась «застава». – Красный код подтверждаю, однако мне о вас ничего не известно, ребята.
– Неизвестно? – переспросил Чарли, представляя себе лысоватого парня в расстегнутом кителе. По виду он, конечно, тупой мерзавец, но стоит ему не отключить автоматику, и привет – собирайте нас частями.
– Да, неизвестно, – подтвердил пограничник.
– Ну тогда мы подождем, пока командиры с вами свяжутся… Давай координаты «отстойника», – потребовал Чарли.
Он прекрасно знал о проблемах пограничных застав и давил на их самые больные места. Ведь чтобы предоставить «ливитам» персональные траектории, требовалось произвести нешуточные расчеты. Теоретически пограничные станции должны были делать их сами, однако реально подобные расчеты производились в специальных центрах. Да и не так часто требовалось предоставить «отстойник».
– Чего замолчал, «застава»? – поинтересовался Чарли.
– Да подожди ты!
Эванс улыбнулся. Он примерно догадывался, что сейчас происходит на специальных линиях связи.
– Прошу прощения, сэр! – кричал неумытый парень в расстегнутом мундире. – Два «ливита» требуют «отстойник» – что мне делать?
– Ну так дай им «отстойник», – недовольно проскрипел лейтенант, которого оторвали от карточной игры.
– Так его же еще считать нужно! Тут на орбитах двадцать тысяч спутников! Одна ошибка, и мы с вами на двадцать лет за решетку!
– Ты что мелешь, придурок?! – возмутился лейтенант.
– Ну так что же мне делать?
– Неужели никакой сопроводительной информации на них нет?
– Нет информации. «Красный пропуск» прошит, а информации никакой.
– Чего им надо?
– В Коронтадос хотят.
– Ну и пусть валят в свой Коронтадос. Посмотри у них «пузо», если пустые, пусть идут…
– А если нет?
– Если нет, связывайся со мной, – тяжело вздохнув, ответил лейтенант. – Будем принимать решение.
Получив распоряжение пройти на малом ходу возле иллюминаторов пограничной станции, Чарли и Луц не заставили себя долго упрашивать.
Истребители продемонстрировали пустые подвески, и на этом пограничный контроль был пройден.
Выбрав одно из свободных от спутников «окон», машины скользнули вниз, оставляя за собой прозрачно-серебристые полосы выхлопов.
– Давно я не делал ничего подобного, – признался Луц, используя ближнюю линию связи.
– Правда? А внизу океан, – напомнил Чарли. – На Онслейме водятся самые поганые из ракушечных акул.
– Ну и скотина ты, Чарли.
– О да, дружище! – перекошенное от старых ожогов лицо Чарли расплылось в довольной улыбке. Он любил поддевать товарища разговорами об акулах. Луц болезненно на это реагировал, поскольку однажды на Лензбере во время маневров горел и катапультировался в морской канал, кишевший настоящими полосатыми мамбами.
Когда подоспел спасательный катер, несчастный Мейерхольд имел десяток рваных ран, однако продолжал отбиваться коротким ножом.
И тем не менее Чарли шутил на эту тему, потому что они с Луцем жили в ином мире с собственной этикой.
– «Мелисса», ответьте «Омеге-девять»… – позвал Чарли, но ему никто не ответил. До наводящего пункта было слишком далеко.
– Еще на три тысячи вниз, Луц, – сообщил Эванс, и обе машины начали спускаться, пробивая слой фиолетового тумана, который, по странной прихоти природы, повторял поверхность морского дна.
– Тридцать градусов
