Дух захватывает от невероятных приключений Ника Ламберта, главного героя тетралогии Алекса Орлова, давно полюбившегося читателям своими остросюжетными боевиками. Сделав фантастическую карьеру и пройдя путь от желторотого пилота до генерала, Ламберт всегда стоит на страже интересов человечества. Со свойственными ему отвагой и изобретательностью он бросает вызов сначала грязным воротилам бизнеса, заключившим закулисную сделку с инопланетянами, а затем и самой могущественной расе серокожих урайцев, претендующей на галактическое господство.
Авторы: Орлов Алекс
как резервный штаб, а это главное условие, – возразил Химмельауфштосс. У него у самого была на примете пара мест, но он помалкивал, боясь попасть впросак и уронить себя в глазах присутствующих. – Какие ещё будут предложения?
– Рудольф-Альфа? – нерешительно произнес блистательный полковник. – Там, конечно, холодновато, горы, торосы…
– И ясное небо почти круглый год во всех климатических зонах,
– неожиданно для себя вспомнил Химмельауфштосс. – Нет, не пойдет.
– Тогда Парабелла, – предложил генерал авангардной пехоты, – сплошные острова, мелководья, вулканические горы. Можно разнести отдельные модули «Авроры» по разным островам и замаскировать их в сырых джунглях.
– Ну что же, – развел руками Химмельауфштосс. – Думаю, это лучший из вариантов. Его-то мы и передадим на утверждение в Генеральный штаб. Сегодня же.
Чтобы максимально обезопасить процесс разборки «Авроры», охранявшие её крейсера были выдвинуты далеко к линии фронта, а рядом со станцией остался только старсейвер «Атлетико». Его коллега «Хорнс» вошел в состав сводной группы судов, которые организовали попытку ложного прорыва на линии Дуплиц – Бюроджан.
Впрочем, противник прекрасно понимал, в чем тут дело и так же картинно палил издалека по примарским судам, так что со стороны казалось, будто эскадры действительно сражаются.
Несмотря на серьезные потери, командование Центрального фронта все же поддержало охранную группу «Авроры» и перебросило к Парабелле знаменитый авианосец «Гинсборро».
Половина пилотов на нем не соответствовали штатным требованиям. Адмирал Пенкрофт полагал, что допустил ошибку, поддавшись на уговоры этого пройдохи из СИБ – полковника Жако и отправив группу кораблей в рейд. Особых выгод это не принесло, а на обратном пути урайцы как следует посчитались с любителями полазить по чужим тылам.
Домой, к родным причалам вернулись только два побитых авианосца, изуродованный крейсер и полдюжины рейдеров. Остальным прорваться не удалось.
Вот и выходило, что адмирал промахнулся. Откажись он от авантюры Жако, его свежие резервы очень кстати пришлись бы теперь во всей этой кутерьме с «Авророй». И уж точно это бы заметили там, наверху. И сказали бы: «Ну и продувной же сукин сын этот Пенкрофт. Все-то у него ладно получается…»
Но теперь за его ошибки приходилось расплачиваться авианосцу «Гинсборро», который, как только очутился в ремонтных доках, был наскоро загружен и отправлен на новый театр военных действий.
Урайские разведчики отметили появление «Гинсборро» с явным неудовольствием. Даже при некомплекте личного состава пилоты из «Сильверханта» чаще всего сами диктовали противнику правила игры.
Сам факт появления потрепанного «Гинсборро» заставил урайских военачальников пересмотреть тактику своих действий и отказаться от атаки модулей станции во время их раздельной транспортировки, как это планировалось первоначально.
– Пусть они достигнут малой цели и спустят «Аврору» на Парабеллу, – произнес урайский адмирал, намеревавшийся уничтожить резервный штаб во что бы то ни стало – Они думают, что перехитрили меня, создав проблемы для палубной авиации. Глупцы, зато они развязали руки наземным ударным силам. Я раздавлю этот худосочный оборонительный корпус ударом бронированного кулака!
– О да, сэр! – воскликнули те, кто стоял рядом, и помчались готовить десантные силы, стягивая к линии фронта накопленные за несколько недель резервы.
Здесь были и транспорты с ударной плавающей бронетехникой, и самоспускающиеся карго, заполненные ракетными установками, и даже подразделения морского базирования, оснащенные надводными и подводными средствами.
Для поднятия боевого духа урайской армии требовалось наступление, а потому верховное командование не жалело сил и средств.
– Они должны умыться кровью, Вакидес! – кричал пьяный министр труда, делегированный в штаб фронта, и слюнявил адмиралу парадный мундир Вакидес был чистокровным урайцам, а министр труда – прорвавшимся во власть янычаром. Однако адмирал терпел выходки этого политика и пообещал сделать все – даже невозможное.
Когда пришло сообщение разведки, что «Аврору» начали разбирать на модули, урайский ударный кулак уже рассредотачивался вдоль линии фронта. А когда первый модуль станции вошел в атмосферу Парабеллы, на одном из четырех флангов пошла в атаку группа крейсеров, которой было приказано провести отвле кающую акцию.
Ночью штормило и шел дождь. Высокие волны, разгоняясь
