Солдат чужой войны

Пока они стояли вразброс и ни о чем не говорили, но все дело было только во времени.
Задача двигалась к своему разрешению.
Ободренный первым успехом, сержант Клуни бросил взгляд на стоящего рядом «офицера УРУ». Тот сразу улыбнулся эксперту, но за долю секунды до этого сержант уловил другое выражение лица Корна: бесстрастную маску неодушевленной машины, готовой действовать по обстоятельствам.
По спине Клуни пробежал холодок, однако искренняя улыбка Майка заставила сержанта расслабиться.
Экран снова мигнул, и перезагрузившаяся таблица продемонстрировала новые находки.
Пока ничего конкретного, но ещё две, три перегрузки и…
– Здорово получается! – не удержал своей радости Клуни.
– Я просто поражен, – признался Корн и посмотрел на труп, к руке которого был присоединен магнитный съемник.
Имя этого бедняги досталось Майку, но уже скоро ураец Иншарц собирался вернуть его себе.
Звякнули инструменты – отдохнувший Фрайн снова взялся за работу. Он с любовью перекладывал медицинские ножики, выбирая тот, который лучше других подойдет для следующего клиента. В своей профессии Фрайн был художником и не признавал стандартных решений.
«Иногда я пытаюсь угадать, – признавался он коллегам, – как этот парень – тот, что на столе, хотел бы, чтобы я его вскрывал. Согласитесь, это имеет значение».
Коллеги Фрайна подобные разговоры не поддерживали и обзывали его «шизиком», а он называл их «серостью». На том разговоры и прекращались.
– Уже на что-то похоже, – заметил сержант Клуни и, склонившись над экраном, попытался разгадать некоторые слова.
Корн снова посмотрел на Ламберта, тот кивнул ему в ответ, давая понять, что поддержит его действия.
И снова все вернулись к своим обязанностям. Сержант взламывал коды, Майк следил за его успехами, а майор Ламберт заходил за спину медику Фрайну, чтобы тот не подумал махать своим скальпелем.
Экран мигнул ещё раз и открыл сразу всю информацию.
– О, да он ваш однофамилец, сэр! – воскликнул наивный Клуни.
– Едва ли, – ответил ему Майк и взмахнул своим фирменным ножом.
Ламберт тотчас шагнул к Фрайну и быстрым движением свернул тому шею. Скальпель выпал из рук медика и, блеснув в ярком свете ламп, закатился под шкаф.
– Туда – коротко сказал Корн и, подхватив обмякшее тело электронщика Клуни, поволок его к толстой двери медицинского холодильника. Но едва лейтенант распахнул тяжелые двери, как на него вывалился замороженный труп, который стоял в шкафу по стойке «смирно».
Майк вовремя подхватил его и затолкнул обратно, а затем запихнул на нижнюю полку тело сержанта.
Следом подоспел Ламберт и сравнительно легко уложил Фрайна в самую высокую нишу, туда, где громыхали, покрытые инеем, испарители. Совершенно не ко времени они напомнили Нику один из зимних праздников, когда родители водили его на аттракционы «Природная мастерская». Это происходило в огромных залах, где можно было увидеть настоящую снежную зиму, тропики и водные миры.
Больше таких прогулок у Ника не было, и этот случай он запомнил на всю жизнь.
– Ну, что ты там застрял? – поторопил майора Корн.
– Все в порядке, – успокоил его Ник и спустился вниз.
Затем они плотно притворили дверь холодильной камеры и заперли её на секретный ключ.
– Что будем делать теперь? – спросил Корн.
– Нужно ехать в администрацию. Думаю, до утра у нас есть время.
– А эти? – Корн кивнул на разложенные по столам тела урайцев,
– Ведь чипы снова можно заставить говорить. Или отрубить им руки?
– Нет, это слишком грубо, – покачал головой Ник. – Есть способ получше…
С этими словами он подошел к инструментальным шкафам, в которых у Фрайна хранились сотни инструментов и приспособлений, в rnl числе высокочастотный излучатель «пеон», использовавшийся для обеззараживания.
– Я не знаю чипов, которые выдержали бы подобный душ, – сказал Ламберт, включая устройство и выставляя силу излучения на максимум. Затем он подошел к телу подлинного лейтенанта Иншарца и сдернул с его запястья магнитный съемник.
Таблица на экране сканера тут же закрылась. Тогда Ламберт вернул съемник на руку и таблица восстановилась.
– А теперь смотри.
Майор поднес излучатель к запястью урайца, и через пару секунд вшитый чип был уничтожен. Таблица исчезла, и это говорило об эффективности найденного Ламбертом метода.
Очень скоро он управился с остальными чипами и, отшвырнув ставший ненужным излучатель, произнес:
– Новая идея, Майк.
– Ну? – нетерпеливо спросил тот.
– Мы скажем Хоупу, что забрали Фрайна и Клуни с собой.
– Но часовые на стенах