Солдат чужой войны

бобовой лихорадки едва не пристрелил Ника в самом начале рейса.
– Сэр? – смутился Ричи и поднялся, прижимая к себе старую гитару.
– Это вы играли? – спросил Ник.
– Да, сэр, – потупился охранник.
– Что это была за мелодия?
– Я сам сочинил. Называет «Бобовый блюз».
– «Бобовый блюз»?
– Да, сэр. Хотите послушать?
– Ну, – Ник неопределенно пожал плечами и огляделся. – Хорошо, пару куплетов я послушаю.
Ричи улыбнулся и, снова усевшись на пол поближе к теплым силовым кабелям, начал наигрывать вступление.

– Спасибо, Ричи, – остановил исполнителя Ник.
– Это еще не все, сэр, там дальше…
– В следующий раз, Ричи. Скажите лучше, что говорит врач о течении вашей болезни.
– Вы знаете, сэр, – неуверенно начал Ричи, размышляя, стоит ли сообщать об этом капитану-пилоту. – Короче, сэр, док хранит в письменном ящике бобовый концентрат. Я сам видел…
«Еще и врач», – вздохнул Ник, однако не подал виду, что это его волнует.
– Ладно, играйте свой блюз, а у меня еще дела, Ричи.
– Спасибо, сэр. Спокойной ночи…
Оставив блюзмена, Ник отправился в капитанскую рубку, где дежурили помощник Уиллис и штурман Быковский.
Появление капитана-пилота было для них полной неожиданностью, и Уиллис, удивленно приподняв брови, отложил в сторону глянцевый журнал, а Быковский замер, ухватившись руками за огромный пластилиновый пенис, который был уже практически вылеплен.
– Что это у вас, штурман? – строго поинтересовался Ник.
– Э-э… сэр… Пусть вас это не удивляет. Дело в том, что это мой пятьсот сорок девятый пенис..
– Это число должно мне что-то объяснить? – не понял Ник.
– Ну… – Быковский затруднялся ответить и расеянно постукивал по столу пластилиновым пенисом.
– Это его терапия, сэр, – пришел на помощь Уиллис. – Такую шутку сыграл с ним его сексопатолог.
– Да, сэр, – тут же подключился Быковский. – Дело в том, что у меня проблемы… ну.. мне кажется, что у меня слишком маленький… И, чтобы преодолеть этот комплекс, доктор Лившиц прописал мне ваяние пенисов в количестве тысячи штук…
– Сколько-сколько?!! – не поверил Ник.
– Тысяча, сэр. Тысяча воплощений желаемого образа.
– А это, значит, уже пятьсот сорок девятый?
– Да, сэр, но работа предстоит еще большая.
– Что у нас с обстановкой, Джек? – обратился Ламберт к Уиллису, чтобы сменить тему.
– Да все нормально. Вот только час назад майор Бусс разнес какой-то объект. Я его запросил, а он ответил, что это спутник Треугольника.
– Через сутки с лишним проходить их территорию, а он заранее нарывается, – пробубнил Ник и сел в кресло дежурного.
– А вы почему не спите, сэр?? поинтересовался Уиллис.
– Да война мне приснилась.
– Что приснилось? – переспросил помощник.
– Война.
– Столкновение флотов или наземная операция? Ник задумался, а потом ответил:
– Кажется, наземная операция. А что?
– Ничего. Я люблю фильмы про столкновение космических армад, и чтобы обязательно абордажные сцены… Знаете, свист ионной горелки, потом – бац! Заряд вышибает надрезанный кусок борта, и схватка! Не на жизнь, а на смерть!
– Да остановитесь же вы, Уиллис! – не на шутку перепугавшись, закричал Ламберт, – Накаркаете еще!
– Но это же я про кино, сэр, – развел руками помощник.
– В задницу идите с таким кино! – В голосе Ника уже послышались истерические нотки. – Только что вам рассказал о том, что мне приснилась война, а вы тут же с дурацкими продолжениями! Ах абордаж – какая красота! Война – это ужасно, Уиллис!
– Да-а, – в наступившей после эмоционального выступления Ника паузе произнес Быковский. – Когда говорят пушки, пенисы молчат.
Ламберт хотел сказать что-то обидное Быковскому за его приверженность к этой дурацкой теме, однако не стал. Он подумал, что лучшим выходом будет вернуться в каюту и поспать положенные до начала вахты часы.
– Ладно, продолжайте работать, – поднимаясь с кресла, сказал он и буквально почувствовал, как Уиллис и Быковский облегченно вздохнули.
– Да-да, конечно, сэр, – поддержал его помощник, а когда Ник уже