Солдат чужой войны

Когда он понял, что его обманывают и это уже никакой не массаж, останавливать производимые с ним действия уже не хотелось. Гораздо больше Ника интересовало, кто с ним – Лили или другая девушка.
Во второй комнате номера, где находился массажный топчан, не было окон, а свет не включали, чтобы релаксация была полной.
Она и была полной.
Потом Ламберта накормили обедом, который принесла незнакомая девушка. Она смотрела на пациента настолько равнодушно, что ему вдруг захотелось поговорить с Лили. Поговорить и, по возможности, выяснить – участвовала ли она в сеансе массажа. То есть не в самом массаже, а в том, что к нему прилагалось.
Незнакомая девушка накрыла стол со всей тщательностью и ушла, сопровождаемая внимательным, пронизывающим взглядом приставленного Дзефирелли охранника. Его звали Декстер, и он был просто сверхподозрителен. Когда Ник уже собирался приступить к еде, Декстер его остановил.
– Минуту, сэр, – сказал он и, достав из кармана какую-то металлическую трубочку, похожую на именную авторучку, поочередно сунул ее сначала в салат, потом в суп, в тушеную брокколи с мясом и во взбитые сливки с ванилью.
После этого Декстер посмотрел на невидимую шкалу и, удовлетворенно кивнув, отошел, пожелав Нику приятного аппетита. Однако после таких манилуляций есть Ламберту расхотелось. У него было такое ощущение, будто Декстер вымыл в его тарелках – Какого хрена ты это сделал, скотина?! -воскликнул Ник и отшвырнул серебряную ложку в угол комнаты.
– Прошу прощения, сэр, но у меня приказ проверять вашу еду на наличие ядов, – ровным голосом ответил Декстер и, подняв с пола ложку, вытер ее о занавеску, а затем положил на стол перед Ником.
– Ты должен был ее помыть, скотина!
– Хорошо, сэр, я ее помою. – Декстер взял ложку и пошел в ванную; вернувшись, он на глазах Ника вытер ложку чистой салфеткой и протянул ее Ламберту со словами: – Пожалуйста, сэр.
– Ты так и будешь всегда говорить мне «пожалуйста», скотина?
– Да, сэр. Даже если вы плюнете мне в лицо, я буду с вами вежлив.
– Правда? И я могу проверить это? – раздражение разрывало Ламберта, и он сам не понимал, зачем говорит все это.
– Конечно, можете, сэр, – ответил Декстер, – но я бы вам не советовал…

Позже – вечером, когда Ник ехал вместе с Дзефирелли, Декстером и Лили в одной машине, он склонился к уху своего телохранителя и попросил у него прощения, на что Декстер только пожал плечами, сказав, что он не придавал этой чепухе никакого значения.
– О чем это вы? – поинтересовался Колин, который сидел на переднем сиденье и с интересом наблюдал за суетой в городе, вызванной взрывами.
– Я оскорбил Декстера, – признался Ник, ожидая комментария Дзефирелли, однако тот словно не слышал его ответа.
– Для них это неожиданность, – сказал он, поглядывая по сторонам. – До этого времени они даже не слышали ни о каких террористах, и вдруг на тебе – взрывы, сотни жертв.
– Сотни жертв? – поразился Ламберт.
– Да, Ник, и все это из-за тебя.
– Как это из-за меня?
– Ну, не по твоей вине, конечно, но все равно из-за тебя. Помимо, так сказать, твоей воли.
Ламберт хотел снова возразить, но сидевшая справа от него Лили тихонько толкнула Ника в бок. Когда он повернулся к ней, Лили так на него взглянула, что вся правая сторона тела Ника стала горячей и он вспомнил, что хотел узнать о роли девушки в сеансе массажа. Сейчас, когда Лили так на него смотрела, Ник был уверен, что с ним была именно она, однако позже, когда автомобиль прибыл в порт прямо на посадочную площадку, это ощущение исчезло.
Они вышли на пахнущий пылью и окислами бетон и, подойдя к служебному трапу корабля, остановились.
– Ветер сильный… – сказал Дзефирелли и поднял воротник плаща. Затем повернулся к Нику, словно что-то собираясь ему сказать, но так и не сказал, а, взявшись за перила, стал подниматься по трапу. Декстер тут же последовал за ним, а Ник растерялся. Он понимал, что Лили останется и, стало быть, он так ничего и не узнает, если не спросит прямо сейчас.
– Лили, – наконец решился он. – Лили, кто делал мне массаж?
– Джессика, – просто ответила Лили. – Она что-то сделала не так?
– Она… Она занималась со мной сексом!
– Да ты что? – вполне натурально удивилась Лили. – Это на нее совсем непохоже.
– Но… – Ник чувствовал, что краснеет. – Но мне хотелось бы, чтобы это была ты. Не Джессика, а ты.
– Там ведь было темно, Ник, ты можешь представить себе любую женщину… Любую…
– Я не хочу любую, я хочу тебя…
– Хорошо – представь меня.
– Я не хочу представлять, Лили. Я хочу знать наверняка: это была ты?