Илья Красиков не хотел приключений и перемен в жизни. Его вполне устраивало то, что у него было на данный момент, – учеба в неплохом вузе, друзья, девушка, перспектива найти хорошую работу. Но судьба не спрашивает нас о наших планах — она лишь дает предначертанному свершиться… Илье было суждено вскоре разом потерять все, что он имел, и пройти через тюрьму, предательство, суд, испытания. И в итоге — получить такую жизнь, о которой он даже не мечтал, — полеты в космос, столкновение с неизведанным, приключения, новых друзей и новых врагов.
Авторы: Кисличкин Михаил
Подходить ближе тоже нельзя – наверняка заметят, не полные же лохи собрались во втором взводе…
Огонь открыли синхронно. Лежавший в пяти метрах от Ильи Борис привстал, вскинул длинную трубу РПО и картинно, не торопясь прицелился. Илья видел как пальцы его левой руки, облитые в белую с голубоватыми разводами «цифрового» камуфляжа ткань спецкостюма, плавно, даже почти нежно, бегают сбоку от вытянутой рукояти ракетного огнемета, вводя последние поправки в механизм прицеливания. Потом он утопил спусковой крючок, и ракета, зашипев, ушла вперед. Уши слегка заложило от запоздавшего хлопка и Илью с Борисом накрыло фонтанчиком снега позади Бориса, выбитого реактивной струей. И тут же, с полукруга, занятого первым и третьим взводом, ушло еще три ракеты. В месте нахождения условного противника взметнулись четыре невысоких столба снега и дыма вперемешку. Илья вскинул винтовку и дал серию выстрелов, куда-то внутрь медленно затягиваемой дымом площади. Потом, как и было условлено в плане атаки, побежал вперед, увязая в снегу. Едва он успел пробежать несколько десятков шагов, как ударная волна мягко толкнула его в спину, а по ушам ударил резкий звук разрыва. Выпущенная «противником» ракета РПО разорвалась в паре десятков метров сзади. Илья наскоро оглядел себя, но следов спецкраски на себе не увидел – стало быть, по условиям учений он еще «живой». Тенью промелькнула мысль – при боевом заряде РПО он бы, скорее всего, уже не встал…
Однако бой продолжался. Илья сделал еще несколько перебежек, временами падая в снег и открывая огонь по тому, что могло оказаться «противником». Краем глаза отметил летящие по направлению к позициям атакующих нити лазерных импульсов, сзади вроде бы кто-то бежал, громко топая и тяжело дыша, потом открыли огонь гранатометчики. Дым от учебных зарядов был уже повсюду, разобрать где свои и где чужие и кто откуда стреляет, не представлялось возможным. Илья снова бежал вперед. Бежал до тех пор, пока на его пути не выросла из снега неясная фигура в «садке» с отчетливыми повязками вокруг обеих рук. – Ага, – мелькнуло в голове у Ильи, и он нажал на спусковую пластину винтовки, посылая в грудь «противнику» из второго взвода низкоэнергетический лазерный разряд.
– Ты убит, бля, убит, – заорал Илья, совсем как десятилетний мальчик во время игры в войнушку, видя, что фигура не спешит падать в снег вопреки правилам учений.
Фигура, оказавшаяся вблизи вполне знакомым Ваней Барановым из второго взвода, не обращая внимания на его слова, подняла свою лазерную винтовку и зафигачила несколько зарядов Илье в грудь и живот, приговаривая, – Сам сука убит, сам ты убит!
Илья в два прыжка подскочил ближе и схватил Ваню за руку, держащую винтовку. Закричал на него, пытаясь отвести ствол в сторону.
– Ванька бля, успокойся вояка хренов. Убит и убит, потом разберемся.
– Тот быстро огляделся вокруг и, вроде как, немного унял свой боевой пыл. – Ладно, я ничего…ты летишь тут как бронепоезд, блять над Парижем, орешь и стреляешь. Че мне делать? Я тоже стреляю, – говорил он ломким от адреналина голосом.
– Похоже, отстрелялись, – ответил Илья. – Финита ля комедия, пожалуйте на разбор полетов.
Бой, действительно, похоже закончился. Стрелять перестали, а по затянутому дымом, истоптанному пятачку земли как-то потеряно ходили заляпанные краской бойцы из всех трех взводов…
Липатов не выглядел огорченным. Он даже не выглядел особо злым. Просто молча стоял и рассматривал стоящих перед ним бойцов как профессор энтомолог разглядывает редкий экземпляр бабочки, перед тем как воткнуть в него иголку и оставить сушится…
– Ндабля…,– наконец, глубокомысленно произнес майор (месяц назад Липатов пришел в новых погонах, немного нетрезвый и сияя как начищенный самовар), когда молчание стало уже совсем затянувшимся. – Порадовали старика сынки, ох и порадовали. Для достоверности образа «порадованного» старика-отца Липатов даже немного пошамкал губами. И вдруг, резко без перехода заорал, выпучив глаза, в свойственной ему артистичной манере…
– Я нах ни понимаю нихрена!!! Зачем вам давали курс тактики, фигактики! Зачем у нас занятия по ТСП, стрелковой, логике боя, штурмовым группам! Может это товарищ майор у вас баран! Полковник Васнецов баран!!! Или вы все идиоты?!! Решили сыграть в штрафбат под Сталинградом…сссынки…В атаку нах они пошли, на немецкие пулеметы! Зачем вся учеба, если мозгов нету? Кто так атакует? Где хотя бы попытка разведки противника боем, ложного маневра, атаки подвижными группами, обхода? Вам же дали ТАКОЕ преимущество – второй взвод защищает фиксированную точку, скован ей в маневре, имеет двукратно меньшую численность, двукратно уступает по боеприпасам, не имеет естественных