Илья Красиков не хотел приключений и перемен в жизни. Его вполне устраивало то, что у него было на данный момент, – учеба в неплохом вузе, друзья, девушка, перспектива найти хорошую работу. Но судьба не спрашивает нас о наших планах — она лишь дает предначертанному свершиться… Илье было суждено вскоре разом потерять все, что он имел, и пройти через тюрьму, предательство, суд, испытания. И в итоге — получить такую жизнь, о которой он даже не мечтал, — полеты в космос, столкновение с неизведанным, приключения, новых друзей и новых врагов.
Авторы: Кисличкин Михаил
неприемлемы, – говорил приглашенный эксперт из «Российского Института Глобальной Политики».
Как всегда после внешней политики, шел блок «космических» новостей. Директор Роскосмоса говорил о том, что «Ямато» и «Паладин» практически достроены. США официально просят максимально ускорить текущий проект, связанный с первой научно-исследовательской миссией этих кораблей и передают половину своей доли в нем России и Японии, в связи с экономией бюджетных средств. Россия соглашается, что подготовку экспедиции нужно максимально ускорить и просит Европу в свою очередь увеличить финансирование и ускорить поставку оборудования, соглашаясь на большее количество стартов со своего гравитационного космодрома. – Мы работаем в максимальном темпе,– заявлял директор Роскосмоса. – Но если коллеги из Европы и Японии помогут, – мы будем работать еще быстрее, без ущерба для качества.
– Куда они так гонят, – думал Илья, – зачем? Тем более, после гибели «Геркулеса»? Озвученная по ТВ логика телевизионных экспертов, который год подряд оправдывающих масштабные космические исследования понятна, – поиск новых ресурсов, выход из стагнации научно-технического прогресса, невозможность роста мировой экономики исключительно за счет дальнейшей эксплуатации ресурсной базы и экосистемы Земли. Но зачем такая спешка, неужели вселенная не подождет еще годик – другой? Или Боря таки вещает что-то недалекое от истины?
Тем временем, космический блок новостей сменился внутриполитическим. Поговорили про сокращение МВД России и переход части ее сотрудников во вновь создаваемые отделы комитета полезности. Показали ролик о перевоспитавшемся опустившемся алкоголике, который после суда комитета полезности и исправительных работ бросил пить и открыл в себе талант писателя и спортсмена.
– Спасибо комитету! – Вещал бывший алкаш. – Кем я был? – Отбросом общества. А благодаря неравнодушным сотрудникам комитета, которые не прошли мимо моей простой человеческой трагедии, я стал другим. Я теперь настоящий, полноценный человек, переосмысливший свою жизнь, я даже стал писать книги!
– Дурдом, – подумал Илья. Ему даже стало немного неудобно за столь очевидную лажу телевизионщиков. – Из алкоголиков в писатели, это же надо придумать! Из писателей в алкоголики я еще понимаю – это процесс обычный. Но чтобы наоборот?
После новостей был, как обычно, прогноз погоды, потом Илья переключился с новостей на интернет. Интернет к информационным экранам общежития курсантов все-таки подключили, но с жесткой цензурой на ряд сайтов, и без возможности обратной связи. Смотреть – смотри, но ни комментировать блоги, ни общаться на форуме или отправить обычный E-mail было нельзя. Тем не менее, и этот усеченный интернет был большим благом, и Илья просидел за ним до глубокой ночи.
Третьего мая Илья, как и курсанты всех четырех взводов, был в увольнительной. Это был второй год после того, как Госдума, вняв в виде исключения голосу разума, вернула, наконец, длинные майские садово-огородно-шашлычные праздники, сократив при этом январский зимний запой на несколько дней.
Увольнительная была на четыре дня, и, лежа рядом с Аней в широкой постели номера люкс отеля «Двина», Илья представлял себе еще один замечательный день впереди. Скоро проснется Аня, потом, часа через полтора, они выползут из номера чтобы не пропустить бесплатный завтрак («за что уплочено – то должно быть проглочено» – утверждала верная подруга), потом выйдут в город. Аня с подругами собиралась поехать на какую-то выставку – ярмарку чего-то там национального у северных народов, куда-то за город, убеждая Илью, «что там будет круто». Илье было все равно, лишь бы с Аней. Вечером они вернуться обратно в город, может быть, сходят в кино, и будет ночь. Еще одна восхитительная ночь с Аней. Лежа в постели и улыбаясь как ребенок своим мыслям, Илья аккуратно положил руку Ане на живот, а потом сдвинул ее чуть выше, к крепким яблочкам ее грудей, начиная их слегка поглаживать. Сейчас проснется родная…
Однако, любимая женщина Ильи проснуться от его ласк не успела. Потому что зазвенел телефон. Причем особенно противной мелодией, которая была выставлена у Ильи на вызовы от офицеров части. Отключать телефон в увольнительной было запрещено, но звонок от отцов-командиров в это время Илья получал впервые. Времени для отдыха у курсантов было мало и без веской причины командиры его у бойцов не отбирали. Значит что-то серьезное, то есть увольнительной конец. Так оно и оказалось.
– Общий сбор на точке один через час, срочное отбытие в часть. Выполняйте – сказала трубка голосом Липатова
