«Солдат удачи».Тетралогия

но в те мгновения, пока генераторы создавали прорыв в пространстве, по фрегату прошлась очередь из орудий чужаков. Экипаж погиб мгновенно, но компьютер корабля выполнил последнюю команду и совершил прыжок. Правда, из-за помех и повреждений координаты выхода получились совсем другие — фрегат выпал в неисследованном пространстве. Энергии для других прыжков уже не было, основные двигатели оказались разбиты, и, следуя записанным в память командам, компьютер принял решение — двигаться на максимально возможной для уцелевших чудом планетарных моторов скорости к ближайшей звезде. Натянув на себя скафандр, который находился в каждой каюте, Тано смогла добраться по безвоздушному пространству переходов в рубку управления и включить сигнал бедствия. Теперь оставалось только надеяться. На что? На милость богов, а светлых или тёмных — всё равно… Очередная судорожная попытка лёгких нащупать хотя бы молекулу кислорода — бесполезно. Тьма взяла своё. Космос жесток… Её сознание окончательно померкло…
Иванов с напряжением ожидал вестей от призовой команды. Наконец в динамике прозвучало:
— Командиру — найден живой. Молодая женщина. Отравление, кислородная недостаточность.
— Ясно. Доставьте её в медицинский отсек. Кто она, не опознали?
— Пока нет.
— Хорошо. Действуйте. Я приду посмотреть.
Он поднялся с кресла командира корабля, но в это время мигнуло аудиополе, окутав его голову синеватым пологом, и прозвучал голос Сайе:
— Это Тано Рейте. Я определила.
— Тано?!
Он без сил плюхнулся обратно, не обращая внимания на изумлённые взгляды ходовой вахты. Как же ему повезло! Точнее — всем им! Единственный человек, знающий координаты Станции репликантов. Мгновенно собрался:
— Сайе, ты можешь вытащить место расположения системы воссоздания у неё из головы?
— Без проблем, милый. Как только она окажется в реанимационной капсуле.
— Я буду очень тебе благодарен. И не только я.
Она вновь весело хихикнула.
— Милый, ты мне должен по гроб.
— Все мы.
— Ладно. Шучу. Есть. Включаю сканирование. Подожди немного…
Потянулись томительные секунды ожидания. Наконец нежный альт, выбранный мозгом для идентификации, прозвенел:
— Координаты получены. Лечь на курс?
— Конечно, милая!
— Выполняю.
И уже на весь корабль по громкой связи:
— Приготовиться к прыжку!
Зазвенели ревуны. Экипаж занимал места согласно расписанию. Мрак. Темнота. Кошмары выпадения сознания. Вновь нормальные ощущения. Снова провал бездны. И опять нормальная метрика.
— Перехожу на сверхсвет.
На экранах обзора звёзды размазались в линии, затем стали багровыми мазками, и наконец, всё пропало. Сплошной мрак. Зазвенели гравитационные компенсаторы. Гул двигателей невообразимой мощи заполнил внутренности супердредноута. Иванов был весь в напряжении — уцелела ли станция? В каком она состоянии? Его тронули за плечо, и парень вздрогнул от неожиданности, обернулся — возле кресла стоял Макс.
— Это ведь дочка главы Высшего Совета. Может, скажешь, куда мы так спешим?
Полковник спохватился:
— Прости, ой, чёрт. Ведь точно, никто не знает… Помнишь наш разговор перед самым вторжением?
Немец моргнул:
— Ты хочешь сказать… Но как?!
— Сайе вытащила у неё из головы все сведения, пока та в реанимации.
— Понятно. Значит, теперь её можно будет выкинуть за борт?
Иванов махнул рукой.
— А, пусть живёт. Пригодится кому-нибудь. У нас каждый человек на счету.
Макс усмехнулся:
— И кто-то после этого считает нас, немцев, сентиментальными? Ладно.
Уселся рядом в кресло главного помощника.
— Сайе, сколько нам ещё?
— Прибываем. Десять минут.
— Понял тебя…
Когда на экранах обзора появились до боли знакомые очертания известного каждому репликанту сооружения, из двух сотен глоток, принадлежащих выжившим восстановленным, вырвался вопль воодушевления. Теперь появилась надежда воскресить своих товарищей и дать бой зарвавшимся захватчикам! Супердредноут замер на миг в пространстве, затем, осторожно работая аттрактором, подтянул большое сооружение ближе к борту и втянул в трюм. Заработали огромные насосы, нагнетая воздух в исполинское помещение. Станция была столь велика, что Сайе пришлось совместить несколько стандартных трюмов, сдвинув переборки. Но она пошла на это, зная, насколько ценна эта законсервированная и спрятанная космическая станция для тех, кто был сейчас на её борту.
— Командир, до открытия шлюзов тридцать минут.
— Ясно.
…Нужно было дождаться, пока обшивка сооружения прогреется,