Солдат — всегда солдат

так и ходил голым по пояс. Но теперь, отмытая до скрипа кожа была изрядно перепачкана красным. Один из нападавших, вскочив на ноги, оказался прямо перед дверью, заслонив её спиной от остальных. Другой подняться не успел. Вскочивший на ноги солдат с ходу пнул его берцем в лицо, опрокинув на спину.
Пользуясь тем, что её не заметили, Настя решительно шагнула в комнату и со всего размаху всадила нож в спину стоящего бандита. Крякнув, мужик медленно развернулся и, ухватив Настю за плечо, прошипел:
— Ты что творишь, сука тупая? Я тебя щас на клочки порву, тва… — Закончить свой монолог он не успел.
Сильный удар сзади бросил его на женщину, и Настя, не удержавшись на ногах, вывалилась в коридор, упав на спину и судорожно пытаясь вывернуться из-под навалившейся на неё туши. Между тем драка в комнате вспыхнула с новой силой. Судя по голосам, Димке приходилось не сладко. Его хриплый баритон то и дело прерывался глухими ударами, тогда как другой голос продолжал исторгать ругательства.
Настя уже почти выбралась из-под убитого бандита, когда огромный клубок шерсти прокатился по ней будто паровой каток, просто отшвырнув женщину в сторону, словно сухой лист. Следом за этим в комнате раздался испуганный вскрик и грохот упавшего тела. Встав на четвереньки, Настя оглушенно потрясла головой, пытаясь разогнать туман перед глазами и понять, что вообще произошло.
Словно в ответ на её мысли, в комнате наступила тишина, сменившаяся тяжёлым, хриплым дыханием человека и собаки.
— Дим, ты живой? — услышала она жалобно прозвучавший вопрос Наташки и, не удержавшись, презрительно фыркнула:
— Вот ведь дура?! Подойди да посмотри.
Словно в ответ на её слова послышались шаги, и голос Нюськи произнёс:
— Дядя, ты живой?
— Не дождётесь, — прохрипел в ответ Димка, после чего послышалось падение очередного тела.
Кое-как сменив четыре точки опоры на две, Настя вошла в комнату и тут же испуганно охнула. Солдат лежал без сознания в луже крови, над ним замерли Султан и сидящая на корточках Нюська. Наташка, похоже, так и не решилась подойти ближе. Понимая, что нужно срочно что-то делать, Настя взяла себя в руки и, подойдя к парню, попыталась нащупать пульс на его шее. Парень был жив и дышал, но нужно было остановить кровь. Только теперь Настя разглядела два ножевых ранения с левой стороны на его животе. К ним наблюдалось ещё несколько порезов, но ни один из них не был глубоким.
— Помоги, — скомандовала Настя, пытаясь переложить парня с пола на диван.
— Я боюсь, — всхлипнула Наташка.
— Чего? Ты же с ним всю ночь провела, — растерялась Настя.
— Я крови боюсь. И покойников, — ответила девчонка, заревев в голос.
— Заткнись, дура. Он жив. Хватит завывать, помогай, нужно кровь остановить, — скомандовала Настя, упорно продолжая тащить парня к дивану.
С трудом уложив его на диван, она погнала девушку за водой и перевязочным материалом, а сама попыталась хоть как-то зажать края ран. Выходило плохо. Точнее, вообще никак не выходило. Единственное, чего она добилась своими манипуляциями, так это очередного стона боли. Но именно боль привела его в чувство. Открыв глаза, Димка несколько секунд удивлённо рассматривал склонившуюся над ним женщину. Потом, сообразив, где находится и что произошло, тихо попросил:
— Принеси из туалета зеркало. Мне надо раны рассмотреть.
Понимая, что со своим телом он разберётся лучше их всех вместе взятых, Настя молча вскочила и бегом понеслась в туалет. Сорвав со стены старое мутное зеркало, она галопом кинулась обратно. Наташка уже вернулась с водой и полосами пущенной на бинты занавески. Взяв зеркало, Димка внимательно рассмотрел раны и, скривившись, проворчал:
— Хреново, но могло быть хуже. Будем надеяться, что кишечник не задет.
— А если задет? — испуганно спросила Настя.
— Тогда воспаление, абсцесс, агония и очередной труп, — равнодушно поведал парень, старательно перечисляя все составляющие такой перспективы.
Не понимая, что тут шутка, а что всерьёз, она на всякий случай промолчала, старательно смывая с него кровь. Рассмотрев себя, Димка вернул ей зеркало и, вздохнув, повернулся к Наташке.
— Там, в приёмной, я в столе катушку ниток и иголку видел. Принеси, — попросил он, окидывая комнату задумчивым взглядом.
— Ты чего ищешь? — не поняла Настя.
— Что-то спиртосодержащее. Всё равно, водка, одеколон, духи, не важно. Надо нитки и иглу продезинфицировать перед тем как зашивать.
— А обезболивающее? — растерялась женщина.
— Где его взять? — бледно усмехнулся солдат.
— Не будешь же ты прямо так, на живую зашивать? — не поверила своим ушам Настя.
— Сам