Солдат — всегда солдат

ответила:
— Не помню таких. Вы лучше за дом зайдите, там сейчас женщины наши стирают. Вот у них и спросите. Там в основном те, кто больше месяца здесь. Они должны знать.
— Спасибо, — кивнул парень, широким шагом направляясь к выходу.
Быстро обойдя дом, он с ходу увидел десяток женщин самых разных возрастов, шумно стиравших бельё руками. Смачные шлепки, запах мыла, и пронзительные голоса ясно сказали ему, что работа в самом разгаре. Подойдя к прачкам, Димка уже хотел было обратиться к ближайшей женщине, когда одна из прачек, тяжело разогнувшись, устало потёрла мокрыми кулаками поясницу и оглянулась.
— Мама, — только и смог выдавить из себя солдат, шагнув к женщине.
— Димочка, сыночек, — охнула женщина, медленно оседая на землю.
Одним прыжком подскочив к матери, Димка подхватил её на руки и, крепко прижимая к себе, глухо повторял, уткнувшись носом в седую макушку:
— Мамка. Родная. Мамка.
Женщины дружно побросали стирку и смотрели на это зрелище во все глаза, пытаясь понять, что происходит.
— Мы уж отчаялись, — тихо всхлипнула мать. — Ни звонка, ни весточки, и правды от властей не добиться.
— Ничего, мама. Забудь. Теперь всё в порядке будет, — прохрипел Димка внезапно севшим голосом. — А батя где?
— В доме. Мебель ладит. Жить-то как-то надо. Поселили в пустые комнаты, так мы первое время на полу прямо в одежде спали. Вот он и взялся мебель всякую мастерить. Благо, что руки золотые. Да только чего там одним ножом да топором наделаешь? — быстро заговорила женщина, продолжая сжимать сына в объятиях, словно боясь, что он сейчас исчезнет. — Да что я о нас да о нас. Ты-то как?
— Нормально, мам. Всё в порядке. Как видишь, живой, здоровый. Сюда добрался. Я теперь в местной комендатуре служу, в караульной роте. Так что всё в порядке, — ответил Димка. — Пойдём домой, мам. Там и поговорим, — добавил он, заметив жадный интерес окруживших их прачек.
Не отпуская её, он медленно повёл мать к дому, глубокими вдохами пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Оказалось, что жили Веселовы в третьем подъезде, на втором этаже. Войдя в комнату, Димка с интересом оглядел крошечную комнату со скудной обстановкой и, посмотрев на отца, чуть улыбнулся. Это был первый за долгие годы раз, когда он увидел собственного отца трезвым как стёклышко.
— Привет, пап, — сказал он, дождавшись, когда тот отложит нож и оглянется на шаги вошедших.
— Димка! — ахнул отец, неуклюже вскакивая на ноги и роняя заготовки.
Обняв его, Димка вдруг поразился, как некогда большой, сильный мужчина неожиданно стал таким невысоким и сухощавым. Только руки у него остались прежними. Сильные, проворные пальцы избавились от алкогольной дрожи и теперь чутко улавливали малейшую неровность на поверхности заготовок для мебели. Присев на единственный табурет, Димка огляделся и, понимая, что должен что-то сказать, спросил:
— Как вы тут?
— Живы, — пожал плечами отец. — Лучше расскажи, как сам оттуда выбрался.
Понимая, что без детального рассказа о своих приключениях не обойтись, Димка откашлялся и, подумав, начал рассказывать. Родители слушали его, не перебивая. Наконец, дослушав всё до конца, отец задумчиво покрутил в руке нож и, криво усмехнувшись, ответил:
— Ты, Димка, никогда врать не умел. Даже мне ясно, что ты нам и половины не рассказал. Ну да ладно. Может, оно и правильно.
— Да что ты к нему прицепился, отец? Лучше скажи, что это за Настя? Сколько лет, чем занимается? — вмешалась мать, отмахнувшись от отца.
Только теперь Димка понял, что основательно влип. Ведь он ничего толком не знал о своей попутчице. Понимая, что, начав выкручиваться, только ещё больше запутается, Димка неопределённо пожал плечами и, глядя, матери в глаза, откровенно ответил:
— Не знаю. Да и какая теперь разница? Всё равно все делают совсем не то, чему учились.
— Тоже верно, — вздохнула мать и, спохватившись, вскочила. — Да ты, наверное, голодный, а я тебя тут разговорами кормлю, дура старая.
— Оставь, мам. Я сытый. Лучше скажи, как у вас с продуктами?
— Хреново, — вместо неё ответил отец.
— Не гневи бога, отец. С голоду не помираем и ладно, — деланно возмутилась мать.
Кивнув, Димка посмотрел на отца и твёрдо ответил:
— Не переживайте. Теперь всё изменится. У меня паёк усиленный, так что на всех хватит. Да ещё и на тракторе подрабатываю. В общем, проживём.
— Когда ты на тракторе-то работать научился? — с интересом спросил отец.
— На службе, где ж ещё, — пожал плечами Димка.
Наконец наговорившись и убедившись, что у стариков относительно всё в порядке, Димка поднялся. Пора было возвращаться на службу. Поцеловав