Солдат — всегда солдат

вдруг окатило холодом, словно он с головой окунулся в ледяную купель. В голове моментально всплыли угрозы несостоявшегося киллера о том, что рано или поздно до его скальпа всё равно доберутся. Несмотря на все усилия коменданта, серьёзного разбора того нападения так и не произошло. Видимо, однорукий майор оказался прав, и ниточки этого дела тянулись слишком высоко. Так что Димка старался не забывать про возможную опасность. Не понимая, что происходит, парень споткнулся на ровном месте и, замерев на полушаге, настороженно огляделся.
— Дим, ты чего? — вскинулась Настя, которой передалась его настороженность.
— Не знаю, что-то не так, — прохрипел Димка внезапно севшим голосом.
Испугавшись, Настя двумя руками вцепилась в его локоть, словно утопающий за спасательный круг. Выпрямившись во весь рост, парень попытался высмотреть что-то в толпе, но как ни пытался, так ничего и не увидел. Ощущение холода всё нарастало. Парня уже начало ощутимо потряхивать, и в этот момент где-то сзади раздался чей-то испуганный вскрик. Разворачиваясь, Димка попытался одновременно выхватить пистолет и пригнуть Настю, с силой нажимая ей на затылок.
Но она вцепилась в него мёртвой хваткой, и именно это стало тем самым пресловутым камнем преткновения. Он не успел сделать ни того, ни другого. Но тут, к изумлению гулявшей семьи, в дело вступил отец парня. С каким-то невообразимым воплем он кинулся между судорожно копошащейся парой и странным, обросшим субъектом, в руках которого Димка краем глаза успел заметить пистолет. С неожиданной силой растолкав испуганную толпу, он ринулся на вооружённого противника. Дальше послышались резкие хлопки, и отец, схватившись за грудь, тяжело осел на землю.
Резким движением стряхнув с себя женщину, парень выхватил пистолет и, увидев, как воронёный ствол в руках противника смещается в его сторону, прыгнул, пытаясь уйти с линии выстрела. Одновременно с прыжком он по-кошачьи изогнулся в воздухе, выцеливая противника. Два выстрела грянули одновременно. Пуля ударила Димку в многострадальное правое плечо, заставив его развернуться в воздухе, но и пуля парня не прошла мимо. Голова стрелявшего словно взорвалась, выплеснув красный фонтан, обдавший всех, находившихся рядом.
Уже нажав на курок, Димка краем сознания успел подумать, что за противником могут оказаться простые люди, пришедшие на праздник, но выхода не было. Тот, кто собирался убить его, стрелял не куда-нибудь, а именно в него, а значит, ему, Димке, нужно сделать всё, чтобы остаться в живых. Ведь теперь, получив такую приятную новость, он отвечает не только за себя, но и за свою семью. За своего, родного ребёнка. Дальше парню стало не до размышлений.
Оседая, мужик успел ещё раз нажать на курок. Судорожное сжатие пальцев, получивших приказ от уже погибшего мозга. Рухнувший на асфальт Димка со всего размаху приложился головой о бордюр и потерял сознание. Очнулся он в больнице. Рядом с его кроватью сидела мать, сжимая ладонь сына в сухих, морщинистых руках. Рядом с ней, прижимаясь к плечу женщины, стояла напуганная, притихшая Нюська, смотревшая на него широко распахнутыми глазами.
Увидев, что парень открыл глаза, девочка робко шагнула к кровати и, коснувшись кончиками пальцев его плеча, спросила:
— Дядя Дима, тебе больно?
— Ничего, солнышко, терпимо, — прохрипел Димка. — Что случилось?
— А ты разве не помнишь? — осторожно спросила мать.
— В нас стреляли, — медленно проговорил Димка, вспоминая случившиеся события. — Что с отцом?
— Плох он, сынок. Пуля в грудь попала. Врач говорит, ранение тяжёлое, — тихо вздохнула мать, опуская голову.
Димка успел заметить слёзы, закипевшие на её глазах.
— Где он?
— В соседней палате.
— А тот мужик, что стрелял?
— Ты его… — Женщина всхлипнула, не в силах больше сдерживать эмоции.
— И то ладно, — прокряхтел Димка, медленно поднимаясь.
— Куда ты? — всполошилась мать.
— К отцу.
— К нему не пускают. Говорят, без сознания. Ты же сам раненый, лежал бы, — пыталась удержать его женщина, но парень умел настоять на своём.
Осторожно отведя руки матери, он медленно поднялся и, утвердившись на ватных ногах, сказал:
— Раз без сознания, значит, тем более нужно быть рядом с ним.
— Так ведь доктор не пустит, — всплеснула руками мать.
— Пусть попробует, — огрызнулся Димка, снимая со стула ремень с кобурой и куртку.
Выбравшись в коридор, парень с ходу наткнулся на давно уже знакомого врача и, не давая ему открыть рот, спросил:
— Что с отцом?
Сняв очки, доктор устало потёр переносицу и, отведя парня в сторону, тихо сказал:
— Плохо. Задето лёгкое,