Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
не было. Этой ночью капитан заглянул в глаза смерти и подполковнику Бено. Риис вполне может десять минут подождать.
Командирский танк мчался по гладкой, как стекло, замерзшей дороге, благодаря «воздушной подушке» практически не соприкасаясь с ее грубой поверхностью и не испытывая никаких сотрясений. Маргрит сидела за своим пультом лицом к Причарду. Ее сиденье было расположено на метр ниже, и поэтому она выглядела просительницей. Ее коротко остриженные черные с медным отливом волосы поблескивали в призрачном свете приборов.
— Слушай, капитан, — сказал сидящий рядом с Причардом Дженни, — жаль, что ты не дал мне подобрать ружье того тупого немца. Знаю я этих рудокопов. С ними нужно держать ухо востро. Не придави ты ногой тело, и они мигом утащат его, а потом попробуй докажи что-нибудь. Помню, как на Парадизе мы с Питом де Хагеном — он был левым стрелком, я правым — одновременно выстрелили в какую-то партизанку. И потом, черт меня побери, Центр решил, что эта девка сама подорвала себя ручной гранатой, а мы ее только ранили. Они нам обоим не поверили. Как ты думаешь…
— Господи боже, сержант, — взорвался Причард, — неужели ты и правда настолько гордишься тем, что убил одного из этих несчастных ублюдков, которые наняли нас защищать их?
Дженни молчал. Причард внутренне съежился, осознав, что именно он только что сказал, и понимая, что сказанного не вернуть.
— Ох, господи, Роб… Прости меня. Я… Я просто еще в шоке, вот и все.
После короткой паузы белокурый сержант рассмеялся.
— Мне ни разу в жизни не стреляли в голову, капитан, но я понимаю, что это и впрямь может потрясти. Да уж. — Он помолчал, как бы решая, стоит ли продолжать. — Знаешь, капитан, а ведь целую неделю после участия в первой акции я намеревался уйти из Молотобойцев, даже если бы всю оставшуюся жизнь мне пришлось мыть полы на Курвине. В конце концов я все же решил остаться. Мне не нравятся… правила этой игры, но я в состоянии научиться играть по ним. И я действительно научился. Одно правило гласит, что, убивая людей, которых Хаммер хочет видеть мертвыми, нужно делать это как можно лучше. Да, я горжусь тем, что сегодня сделал. Один точный выстрел. Меня не волнует, зачем мы на Кобольде и кто привел нас сюда. И… знаю только одно — я должен убить любого, кто стреляет в нас. Так я делаю и буду делать.
— Честно говоря, я тоже рад, что ты сделал это, — сказал Причард, глядя сержанту в глаза. — Твоя реакция позволила сегодня ситуации не выйти из-под контроля.
Точно не слыша его, Дженни продолжал:
— Я боялся, что, оставшись с Молотобойцами, превращусь в зверя — вроде тех псов, которых мы в каменоломнях натаскивали убивать крыс. И так, кстати, оно и вышло. Но теперь уж с этим ничего не поделаешь.
— А жалко все-таки этих деревенских, правда? — неожиданно спросила Маргрит Причарда.
Капитан посмотрел вниз и встретился с ней взглядом. Глаза у связистки были зеленовато-голубые, словно цветы цикория.
— Ты, наверно, во всем полку одна так думаешь, — ответил он с горечью. — Не считая меня самого. И, может быть, полковника Хаммера…
Быстро вспыхнувшая улыбка Маргрит тут же погасла.
— Среди Молотобойцев есть очень правильные солдаты, — сказала она, — которые никогда не поверят, что Барт передает оружие поселенцам с Авроры — раз он подписал контракт, запрещающий делать это. Ты не такой. Видит Бог, полковник Хаммер тоже не такой, и он поддерживает тебя. Я слишком давно рядом с тобой, Дэнни, чтобы поверить, будто тебе нравится то, что вытворяют французы.
Причард пожал плечами. Все лицо у него одеревенело от синяков и лекарств, которые ему вколола Маргрит. Если бы он тогда застегнул на горле ремешок шлема, ударом ему сломало бы шею, хотя сама пуля так и не пробила шлем.
— Разумеется, мне это не нравится, — согласился капитан. — Я сразу вспоминаю, до какой нищеты довели нас политики на Земле: ведь тысячи людей были согласны сражаться где угодно и подписать любой контракт за гроши, лишь бы только покинуть планету. А если на Кобольд едут люди только из тех миров, которые основали эту колонию, тогда здешние французы, наверно, еще не самые худшие из них… Так что, если говорить как на духу, я сочувствую здешним немцам. — Причард продолжал, не отрываясь, смотреть в глаза своей связистки. — Однако Роб прав, Маргрит: я буду делать свое дело независимо от того, кто при этом пострадает. Мы не сможем противостоять Барту или французам, пока те открыто не перейдут черту. А ни к чему хорошему это не приведет. Да я ничего хорошего и не жду.
Маргрит легонько дотронулась до лежащей на колене руки Причарда.
— Но ведь как только представится шанс, ты обязательно что-нибудь сделаешь, да?
Он в ответ стиснул пальцы женщины. Интересно, что бы она сказала, если
