Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
тогда вина ведь ляжет и на них тоже. Не забывай, что половину жалованья Барту платят именно они. А ведь это очень серьезное нарушение. Совет конфискует весь его залог и выплатит деньги тому, кто, по их мнению, является пострадавшей стороной. Это примерно трехгодовой заработок Барта, насколько я могу судить… Где он возьмет такую сумму? А не имея возможности внести залог… ну, какую-никакую работу он, конечно, найдет, но она никак не будет связана с риском, да и заработать он толком не сможет. Лучшие его солдаты мигом разбегутся. Не пройдет и года, как Барт лишится своего полка.
— Он готов пойти на такой риск, — сказал Риис.
— А полковник Хаммер нет! — взорвался Причард.
— Откуда тебе знать? Вряд ли полковник станет говорить на такие темы…
— Говорить? — закричал Причард и замахнулся мушкетом на Рииса. Казенная часть мушкета была трижды перетянута ремнем — на всякий случай, поскольку в нем использовалась промышленная взрывчатка. Большой, неуклюжий мушкет представлял собой лучшее оружие, которое только могло быть создано в горнодобывающей колонии, родные миры которой наложили запрет на всякое местное производство. — Да неужели тебе еще требуются объяснения? Ставлю свою жизнь против жизни одного из тех, с кем мы имели дело сегодня ночью, что полковник хочет, чтобы мы соблюдали контракт. Хватит у тебя смелости напрямую спросить, хочет ли он, чтобы мы снабжали оружием немцев?
— Не думаю, что это будет уместно, капитан, — холодно ответил Риис и встал.
— А я думаю, что еще более неуместно выкидывать дурацкие фокусы по собственному разумению… сэр, — парировал Причард.
Неужели они просчитались? Хаммер и Причард ожидали, что Риис будет поддерживать гражданских немцев. Они даже рассчитывали на это. Однако складывалось впечатление, будто этот человек утратил всякий здравый смысл. Причард положил мушкет на стол — у него так дрожали руки, что он не мог повесить его на крюк.
— Если ты еще не понял, капитан, — сказал Риис, — во всем секторе нет ни одного Молотобойца, который возражал бы против нашей помощи единственным порядочным людям на этой планете. Ты сделал свой выбор, и он вызывает у меня презрение. Однако я тоже сделал свой выбор.
Причард вышел, не дожидаясь разрешения. По дороге он налетел на косяк, но хлопать дверью не стал. Это было бы слишком мелко, а в его гневе не было ничего мелочного.
С застывшим, ничего не выражающим лицом капитан тяжело спускался по лестнице. У него была своя отдельная комната, имевшая собственный выход наружу. Экипаж все еще оставался в «Плуге». Во время спора с Риисом они через имплантат Причарда слышали ту половину разговора, которая исходила из его уст. Это делалось намеренно: если бы Причард обратился к ним за помощью, Кови проломил бы танком стену дома, а Дженни, если что, ради спасения командира был готов застрелить любого. Танк выглядит огромным, если смотреть на него вблизи. Сплошная завывающая сталь и иридий; черные дула, готовые изрыгать смерть. Однако на поле боя, когда небо полыхает тысячью пронзительных красок, а земля дрожит и внезапно встает на дыбы, танк для своего экипажа — целый маленький мир. И танкисты преданы друг другу несравненно больше, чем абстрактному «полку».
Кроме того, они издавна враждовали с пехотой.
В канцелярии не было никого, за исключением двух радистов, сидящих спиной к лестнице. Причард мельком глянул на них и отпер дверь в свою комнату. Там было темно, но капитан почувствовал, что в помещении кто-то есть. Шагнув внутрь, Причард сказал:
— Сал?..
И тут на него обрушился приклад ружья. Удар отбросил капитана на руки людям, специально дожидавшимся момента, когда нужно будет подхватить тело.
Прежде чем Причард провалился в забвение, в мозгу у него промелькнули две мысли. Во-первых, он отметил, что ткань, коснувшаяся его лица, была натуральной, домотканой, а не грубой синтетикой, из которой шили форму. И еще он подумал, что внутрь периметра штаб-квартиры местные жители могли попасть лишь в том случае, если их пропустили караульные, а ведь сегодня ночью дежурным офицером была лейтенант Шиллинг.
Постепенно, он и сам не знал, сколько времени прошло, Причард начал приходить в себя. Накрытый тяжелым пледом, связанный, он лежал на полу с грохотом мчащегося грузовика. Как его туда перенесли, капитан не помнил, но, похоже, грузовик ждал недалеко от командного пункта. Риис и его сообщники не решились бы действовать столь открыто: позволить гражданским подъехать прямо к двери и похитить офицера, даже если предположить, что экипаж Причарда ничего не заметит.
Значит, его похитили. Вряд ли в связи с сегодняшним убийством, иначе он уже был бы мертв, а не задыхался бы под вонючим пледом — хоть и толстым,
