Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
из головы эти не относящиеся к делу мысли, фельдмаршал продолжал:
— Но позвольте спросить, герр Ганди, где ваш вермахт?
Меньше всего на свете Модель ожидал, что его вопрос снова позабавит индийца. И тем не менее выражение искрящихся глаз за стеклами очков не вызывало сомнений.
— Не сомневайтесь, господин фельдмаршал, у меня тоже есть армия.
Модель, никогда не отличавшийся особым терпением, наконец не выдержал.
— Вон! — взревел он.
Ганди встал, поклонился и вышел. Майор Лаш просунул было голову в кабинет, но свирепый взгляд фельдмаршала заставил его торопливо прикрыть дверь и ретироваться.
— Ну? — Джавахарлал Неру нервно мерил комнату шагами. Высокий, стройный, мрачный, он возвышался над Ганди, при этом, однако, не подавляя его. — Осмелимся ли мы вести в отношении немцев ту же политику, которую применяли против англичан?
— А разве может быть иначе, если мы хотим, чтобы наша страна стала свободна? — ответил Ганди. — По доброй воле немцы не сделают то, чего мы добиваемся. Модель произвел на меня впечатление человека, не слишком отличающегося от британских лидеров, которым мы успешно досаждали в прошлом. — И он улыбнулся, вспомнив, как пассивное сопротивление индийцев раздражало чиновников, которым приходилось с этим бороться.
— Очень хорошо. Значит, сатьяграха.[19]
Неру, однако, не улыбался; он не обладал чувством юмора в той мере, как его старший товарищ.
— Боишься снова угодить в тюрьму? — мягко поддразнил его Ганди.
Оба они во время войны провели немало времени за решеткой, пока наконец англичане не выпустили их, в тщетных усилиях обрести поддержку индийского народа.
— Считай как хочешь. — Неру, однако, не был склонен поддерживать разговор в игривом тоне и настойчиво продолжил: — Меня пугают доходящие из Европы слухи.
— Вот уж не думал, что ты воспринимаешь их так серьезно. — Ганди удивленно и с легкой укоризной покачал головой. — Во время войны противники всегда чернят друг друга, как могут.
— Надеюсь, что ты прав. Тем не менее, признаюсь, я был бы более уверен в правильности нашей линии, если бы мне показали в армии оккупантов хотя бы одного еврея — офицера или пусть даже рядового.
— Ну, положим, не так-то просто найти хотя бы одного еврея и в побежденной армии. Британцы тоже не питают к ним особой любви.
— Согласен, это трудно, но все же возможно. Немцы же объявили евреев вне закона. Англичане никогда бы не пошли на такое. Я никак не могу выкинуть из головы рассказы того человека по фамилии Визенталь.[20] Помнишь, того самого, который добирался сюда бог знает как из Польши через Россию и Персию?
— Я ему не верю, — решительно заявил Ганди. — Ни один народ не может безнаказанно творить такие вещи и при этом рассчитывать уцелеть. И где они могли найти людей, которые согласились бы исполнять все то, о чем он рассказывал?
— Azad Hind, — сказал Неру.
В переводе это означало «Свободная Индия» — так назывались индийские части, добровольно сражавшиеся на стороне немцев.
Однако Ганди покачал головой.
— Они всего лишь солдаты и поступают как солдаты. Рассказы Визенталя — это зверство совсем другого порядка. Подобные вещи не могут существовать, не разъедая при этом изнутри породившее их государство.
— От всей души надеюсь, что ты прав, — ответил Неру.
Вальтер Модель с такой силой захлопнул за собой дверь, что сидевший в приемной за письменным столом адъютант даже подпрыгнул от страха.
— Хватит болтовни на сегодня, — сказал Модель. — Нужно хлебнуть шнапса, чтобы уничтожить во рту привкус этих проклятых индийцев. Если хочешь, Дитер, пойдем вместе.
— Благодарю вас, господин фельдмаршал. — Майор Лаш бросил ручку и энергично вскочил. — Иногда мне кажется, что легче было завоевать Индию, чем теперь править ею.
Модель закатил глаза.
— Без тебя знаю. Лучше распланировать десять новых кампаний, чем прозябать здесь. Уж скорее бы из Берлина прислали людей, обученных административной работе в колониях.
Бар был устроен по образцу английских пабов. Он был темный, тихий, обитый ореховым деревом; на стене доска для метания дротиков. Однако за стойкой стоял немецкий сержант в серой полевой форме, а температура, несмотря на лениво вращающийся на потолке вентилятор, приближалась к тридцати пяти градусам по Цельсию. И если первое еще было возможно в оккупированном Лондоне, то второе — нет.
Модель быстро сделал глоток, еще один, а потом начал пить уже медленнее, смакуя напиток. Тепло растеклось по телу — тепло, не имеющее ничего общего с вечерней жарой. Немец откинулся в кресле, сложил пальцы «домиком» и заметил:
— Какой длинный день.
— Да уж, господин фельдмаршал,
