Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
— ответил Дитер. — После стычки с наглецом вроде этого Ганди любой день покажется длинным. Мне редко приходилось видеть вас таким сердитым. — Учитывая характер Моделя, это заявление дорогого стоило.
— Что? Ах да, Ганди. — В тоне Моделя не чувствовалось раздражение, скорее задумчивость, и Лаш с любопытством посмотрел на командира. — На мой взгляд, он стоит дюжины ординарных людишек.
— Ганди? — Адъютант уже не пытался скрыть своего удивления.
— Он честный человек. Говорит, что думает, — и будет действовать соответственно. Я могу убить его… Однако переубедить его нельзя. — Модель сделал еще глоток шнапса. И как будто засомневался, не зная, стоит ли продолжать. — Знаешь, Дитер, после его ухода у меня было видение.
— Видение? — Теперь в голосе Лаша явственно прозвучала тревога.
Словно прочтя мысли своего адъютанта, фельдмаршал криво улыбнулся.
— Нет, нет, я не собираюсь давать зарок не есть мяса и носить сандалии вместо сапог. Просто мне вдруг померещилось, что я римский прокуратор, внимающий проповеди раннехристианского священника.
Лаш вопросительно вскинул бровь. Подобные размышления были не в духе Моделя, человека здравомыслящего почти до тупости и законченного материалиста — весьма ценные качества для штабного офицера. Поэтому, исследуя неожиданно открывшиеся ему глубины, майор действовал с известной долей осторожности.
— И как, по-вашему, чувствовал себя римлянин, столкнувшись с человеком такого типа?
— Чертовски сбитым с толку, я полагаю. — Похоже, Модель вернулся к своей обычной манере разговора. — И, между прочим, только потому, что он и его товарищи не знали, как поступать с такими фанатиками. Мы с тобой сегодня христиане. Вот так, Дитер.
— Действительно. — Майор потер подбородок. — Это плохо?
Модель засмеялся и допил шнапс.
— С твоей или моей точки зрения — нет, но я сомневаюсь, что старый римлянин согласился бы с нами. Вот точно так же и Ганди ни за что не согласится со мной касательно того, как события будут развиваться дальше. Однако по сравнению с покойным прокуратором у меня есть два преимущества.
Он поднял палец, и сержант за стойкой торопливо наполнил его стакан. По кивку Лаша он долил шнапса и ему. Майор выпил и сказал:
— Надеюсь, что так оно и есть, господин фельдмаршал. Мы более цивилизованные, более сложные личности, чем римляне могли хотя бы мечтать.
Однако Модель все еще пребывал в минорном настроении.
— Неужели? Мой прокуратор был настолько сложной личностью, что проявлял ко всему снисходительность и совершенно не опасался противника, который не был склонен платить ему той же монетой. Наш христианский Бог, однако, — ревнивый Бог, не терпящий соперников. Национал-социалист служит Volk[21] — вот кому принадлежит вся его преданность. Я невосприимчив к вирусу Ганди — не то что римлянин по отношению к христианину.
— Да, это имеет смысл, — после некоторого раздумья согласился Лаш. — Мне не приходило в голову посмотреть на все под таким углом, но теперь я вижу, что вы правы. А каково ваше второе преимущество перед римским прокуратором?
Внезапно фельдмаршал принял холодный, решительный вид — примерно так же он выглядел, когда вел Третью танковую группу на Кремль.
— Автомат, — ответил он.
Лучи восходящего солнца окрасили песчаник Красного Форта в цвет крови. Это сходство было неприятно Ганди; он нахмурился и повернулся спиной к крепости. Даже на рассвете воздух здесь был теплый и сырой.
— Лучше бы тебе отсюда уйти. — Неру приподнял свою традиционную пилотку и поскреб седеющие волосы, вглядываясь в собирающуюся вокруг них толпу. — Немцы ведь запрещают всякие скопления людей, и они возложат на тебя ответственность за это сборище.
— А с кого же еще, по-твоему, спрашивать? — ответил Ганди. — Неужели ты думаешь, что я способен послать своих сторонников навстречу опасности, а сам отсиживаться в сторонке? Как в таком случае я смогу повести их дальше?
— Генералы никогда не сражаются на переднем крае, — возразил Неру. — Да и разве мы сможем продолжить наше дело, если потеряем тебя?
— Если нет, тогда, значит, и дело того не стоит, верно? Ладно, пора идти.
Неру лишь развел руками. Ганди удовлетворенно кивнул и начал прокладывать себе путь, пробираясь в самое начало колонны. Люди расступались, пропуская его. Все еще качая головой, Неру последовал за своим старым товарищем.
Толпа медленно двинулась на восток по Чандни-Чаук, улице Серебряных Дел Мастеров. Некоторые модные магазинчики пострадали во время боев и последующих грабежей. Однако другие оказались открыты; их владельцам было все равно, чьи деньги получать за свой товар — немецкие или британские.
Один из
