Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
— вы, сержант, и остальные «добрячки» тоже; по крайней мере, те, кто желает избежать трибунала.
Как он и предполагал, все солдаты двинулись за ним следом.
— Это ваших рук дело. — Модель кивнул на окровавленных людей и продолжил еще более жестко: — Это вы в ответе за то, что они лежат там, — если бы вы действовали, как положено, то разогнали бы индийцев задолго до того, как они зашли слишком далеко и собрали столько народу. Самое меньшее, что вы теперь можете сделать для этих несчастных, это освободить их. — И, скрестив руки на груди, он замер в ожидании.
Никто не двинулся с места.
— Господин фельдмаршал? — еле слышно спросил сержант, который, по-видимому, считал, что должен говорить от имени всего отделения.
Модель сделал нетерпеливый жест.
— Идите и прикончите их. Пуля в затылок успокоит любого раз и навсегда.
— Вот так, хладнокровно?
Прежде сержант еще мог сделать вид, что не понимает Моделя, но теперь у него не осталось выбора.
Фельдмаршал был неумолим.
— Они… и вы тоже… ослушались приказа рейха. Эти люди заслужили смертный приговор в тот самый момент, когда собрались здесь. Вы, по крайней мере, имеете шанс искупить свою вину — осуществив этот самый смертный приговор.
— Я… я не могу… — пробормотал сержант.
Он, скорее всего, обращался к самому себе, но Модель не дал сержанту шанса передумать. Он повернулся к лейтенанту, возглавляющему взвод БТРов.
— Арестуйте этого человека.
После того как сержанта увели, фельдмаршал обратил холодный, сверкающий за моноклем взгляд на оставшихся солдат.
— Есть другие желающие пойти под трибунал?
Еще двое позволили себя арестовать, отказавшись применять оружие. Фельдмаршал кивнул оставшимся.
— Выполняйте приказ… И если обнаружите там Ганди или Неру, доставьте их ко мне живыми.
Немцы неохотно побрели к раненым. Они были простые солдаты и не привыкли к такого рода работе. Некоторые глядели в сторону, нанося первый coup de grace.[24] В результате один солдат промахнулся, пуля срикошетила от мостовой и едва не угодила в его товарища. Однако по мере продвижения по Кутб-роуд солдаты действовали все быстрее, все увереннее, все более умело.
«Так всегда бывает на войне, — подумал Модель. — Быстро привыкаешь к тому, что прежде казалось совершенно невообразимым».
Спустя некоторое время треск выстрелов смолк: у солдат больше не осталось мишеней. Вскоре проштрафившиеся вернулись к Моделю.
— Никаких признаков их предводителей? — спросил он.
Солдаты покачали головами.
— Очень хорошо. Свободны. И впредь выполняйте приказы, как положено доблестным немецким воинам.
— И это все наказание? — удивился Лаш, когда солдаты с облегчением заторопились прочь.
— Все, пусть уходят. Они выполнили, что им велено, а я выполню свое обещание. В конце концов, я честный человек, Дитер.
— Никто в этом не сомневался, господин фельдмаршал.
Ганди с нескрываемым ужасом слушал рассказ перепуганного лавочника.
— Но это безумие! — воскликнул он.
— Сомневаюсь, чтобы фельдмаршал Модель понимал принципы ахимса,[25] — вмешался в разговор Неру.
Ни Ганди, ни он не знали точно, где находятся: безопасный дом где-то неподалеку от центра Дели — вот и все, что им было известно. Люди, которые привели лавочника, были в масках. Чего не знаешь, о том не сможешь рассказать немцам, если тебя схватят.
— Как и ты, — ответил старик. И это была чистая правда: Неру по натуре был гораздо более прагматичным человеком, чем Ганди. — Как и высокопоставленные британцы-военные, если уж на то пошло. Кстати, Модель мало чем от них отличается. Военная служба сделала его грубым и жестким, но от природы он неглуп и не кажется таким уж зверем.
— Ну да, просто солдат, делающий свое дело, — с явной иронией заметил Неру.
— Он, наверно, сошел с ума, — сказал Ганди. Это было единственное объяснение, которым он мог хоть как-то объяснить кровавую расправу с беззащитными ранеными. — Уверен, он будет наказан, когда весть об этом зверстве достигнет Берлина, — как это случилось с британским генералом Дайером после Амритсара.
— Будем надеяться, — откликнулся Неру, хотя надежды в его голосе не слышалось.
— Да разве может быть иначе — после такой ужасной бойни? Да покажите мне правительство и политических деятелей, которые, узнав о подобном, не будут испытывать чувства раскаяния и сожаления?
Модель большими шагами вошел в зал ресторана. Офицеры встали и подняли стаканы в знак приветствия.
— Садитесь, садитесь, — проворчал фельдмаршал, скрывая удовольствие за резкостью тона.
Слуга-индиец подал ему превосходную имитацию ростбифа и йоркширского
