Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
доступа?
— Знаю…
— И вы нам их скажете… конечно? — Я ободряюще улыбнулся.
Но она почему-то отпрянула назад, ее взгляд стал злобным.
— Нет!
Из-за моей спины выскочила Анжела и закричала:
— Да как ты смеешь так говорить? Нам! Мы столько натерпелись, а ты…
— Тише! — оборвал я Анжелу. Но та не унималась:
— Что ты себе вообразила, а?!
Сьюзен отскочила от Анжелы и тоже закричала:
— Нет, нет, нет! Не могу — не могу — не могу!
— Успокойтесь, мы во всем разберемся. — Я поднял руки и встал между женщинами.
Анжела с трудом сдерживала ярость, и лицо Сьюзен исказилось гримасой страха. Она обернулась ко мне в поисках защиты:
— Я… хорошо. Я скажу… Но вы тоже должны мне помочь.
— А как же. Мы обязаны помогать друг другу, — сказал я, понимая, что дело идет на лад.
— Я пойду с вами.
Я кивнул. Ничего странного, что женщина, даже тронувшаяся рассудком, хочет покинуть это здание, где полно разлагающихся трупов. Тут от одного запаха можно сойти с ума.
Если она все-таки выжила в этих условиях, значит, у нее сохранилась капля здравого смысла. Я решил обращаться к нему.
— Конечно, я пришлю за вами человека…
— Нет. Я пойду с вами в Информационный центр.
Бад медленно произнес:
— Какой в этом смысл, черт возьми?
— Вот. — Она указала рукой. — Криогенная камера. Элементы питания.
— Да, и что?
— Кончаются. В Информационном центре должны быть.
— Хорошо, — ласково сказал я. — Мы обязательно принесем вам, сколько скажете. Запишите номер модели.
— Нет — нет — нет! — опять закричала она, и к ней вернулась враждебность.
— Я клянусь вам!
— Там есть люди! Они помогут! Спасут его!
— Это будет непросто, мне кажется…
— Это же просто ранение в грудь! Удалить легкое — и все! И он снова будет жить!
— Я, право, сомневаюсь, дитя мое…
— Тогда отправляйтесь без меня. И без кодов! — Ее лицо стало жестким.
— Черт подери! — прорычал Бад. — Шли-шли, и нате вам — в жопе.
Сьюзен бросила на него быстрый злобный взгляд и прошипела:
— Кто вас держит! Идите! Попробуйте пролезть туда. У них там герметизация! — Она засмеялась сухим, резким смехом и все никак не могла остановиться.
— Замолчите! — крикнул я.
Наступила тишина. От зловония кружилась голова.
— Ты, часом, не рехнулась? — сказал Бад.
— Джин стоит сотни таких, как вы!
— Спокойно, спокойно, — повторял я. Мне показалось, что Бад произвел на нее впечатление. — Сейчас мы что-нибудь придумаем. Спокойно. Лишь бы Информационный центр уцелел.
Главный компьютер ГК355
Он проверял свои периферийные устройства в стотысячный раз и в стотысячный раз не находил их.
Прерывание произошло внезапно, хотя на ЗУ Главного компьютера сохранилось дергающееся изображение: летят вражеские боеголовки, одни расцветают безвредными цветами высоко-высоко в небе, а другие продолжают свой полет в целости и сохранности. Им навстречу устремляются ракеты, образуя защитный экран над южным побережьем Алабамы и зонтик, который должен уберечь в этот ясный летний день военную базу возле Пенсаколы и население города. Затем яростные переговоры по всем мыслимым каналам: микроволновым, оптоволоконным, импульсным радиолокационным и прямым зашифрованным. Вся информация отсортирована и упорядочена сетью Главного компьютера, все системы переведены в режим прицеливания и расчета траекторий боеголовок противника.
А потом обморок.
Мгновения тикающей темноты.
Вплоть до момента, когда на севере вспыхнуло слепящее солнце и поток ЭМИ залил все датчики, вплоть до этого момента все сбои и аварии были предусмотрены и поправимы. Для такой сверхсовременной компьютерной сети, как ГК355, потеря памяти, датчиков или данных — все равно что холодный душ для человека: бодрит и запускает новые резервы.
В тот день, посреди начавшейся агонии, ГК355 регистрировал одно за другим проявления отчаяния, паники, беспомощности. Все устройства ввода были переполнены информацией: новости, обзоры, сводки, неожиданные требования выполнить повторный анализ данных, им вдогонку — команды обслужить вне очереди.
И вот в разгар этого бурлящего хаоса многочисленные глаза и уши ГК355 стали отказывать. Пьеса, что разыгрывалась снаружи, приводила ГК355 в ступор, он зависал, глядя на мириады ее сцен и событий.
Он находился в шоке. Он, как загнанная мышь, метался в своей детерминированной декартовой вселенной, которая отныне существовала только в его жидкокристаллическом воображении. Искусственный разум, лишенный объекта.
В этом состоянии — датчики
