Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
объезжает металлические обломки — это русская бомба, крикнул мне Джонни.
Турок
Бад старается изо все сил, чтобы колеса не скользили по этой жиже и не увязали в ней. Да еще чтобы не завалиться набок с этой чертовой гробиной. А сверху на ней сидит эта славная, но совсем свихнутая девчонка и орет ему что-то.
Мы тоже пристроились в кузове.
Бад ловко так лавировал в мутной желтой воде, глядишь, мы бы и выбрались, кабы не это бревно. Вывернулось, ё-моё, откуда ни возьмись, как гром среди ясного неба. И — прямиком на нас. Как огроменная акула, которая давно не жравши и сильно проголодалась.
— Нет! Нет! — закричала Анжела. — Задний ход!
Но бревно плыло сантиметров в двадцати от машины как раз позади Бада, и он просто не мог его заметить — пока оно не врезалось нам в бок. Бад вывернул руль, чтобы сохранить равновесие, но машина накренилась-таки, и вода начала заливаться через борт, и кузов оседал все больше и больше.
Мы вскарабкались — кто на эту штуковину, кто на крышу кабины. Мистер Акерман ругался почем зря.
Грузовик покачивало.
Крен увеличивался.
Я вообще-то был против, чтобы ехать вброд с этой гробиной в кузове. Боялся, что грузовик из-за нее увязнет — она, зараза, тяжелая. Но сейчас только эта штуковина нас и спасает, а то бы машину снесло течением.
Желтая пена все ближе и ближе, и мы закричали — да только хрен кто услышит.
Сьюзен
Это чудовище пытается сожрать нас. Оно увидело Джина и хочет добраться до него. Я наклонилась вниз и стала отгонять прочь эту желтую змеюку, которая кольцами вьется вокруг нас. Но она схватила меня за ладонь и выплюнула. Я закричала. Что делать? Я просто не знаю, что делать.
Джонни
Как мне страшно.
Бад, он сжал зубы и выкручивает руль со всей мочи. И даже рычит, я слышу.
Сьюзен кричит: «Держите его! Держите Джина!»
Я стараюсь, держу. Вода мне почти по шейку.
Турок
Бад боится газовать. Если колеса начнут вращаться, автомобиль заскользит, и мы наверняка перевернемся.
Сьюзен спрыгнула с кузова прямо в эти помои и подпирает машину, чтобы та не опрокинулась. Под давлением грузовик подался, гробина заскользила, веревка стала развязываться. С одной стороны — эта гробина, с другой — вода, а Сьюзен между ними, как тростинка.
Если гробину не задержать, девчонке кранты. Эх, была не была. Глупо, конечно, но что я, не человек, что ли. Спрыгнул в воду — и к ней.
Поздно.
Бревно затянуло в водоворот. Его развернуло поперек, на секунду отбросило в сторону, а потом вытолкнуло из воды и швырнуло прямо на ветровое стекло. Звон, стекло вдребезги.
БАД
Они падают мне на колени, как снежинки, блестящие осколки.
Но бревно больше не впивается нам в бок. Жму на газ.
Застрявшие колеса выскакивают. Машина сдвинулась с места, и тут вижу — бревно идет на таран.
Бью по тормозу.
Двумя руками, что есть мочи. Изо всех сил.
Анжела
С ума сойти. Просто глазам не верится. Это бревно развернулось и поплыло прочь с таким видом, будто одно дело сделало, пора за другие приниматься.
Сьюзен
Руки болят и все в грязи. Я вскарабкиваюсь обратно в кузов. Вокруг булькает вода. Она ненавидит нас. Она хочет нас проглотить.
Бад заводит мотор, грузовик дергается туда-сюда. Едем. Вода злится, хрипит, захлебывается от злости.
Проверяю, как там Джин. Элементы питания сдохли.
Температура в камере повышается.
Не сразу, конечно, но он проснется. Говорят, люди иногда просыпаются даже в растворе, в который погружены. К ним возвращается способность чувствовать. Чувствовать боль.
Я кричу Баду, что нужно раздобыть элементы питания.
— Где? Это ж тебе не обычные батарейки, — говорит он.
— В Информационном центре должны быть, — отвечаю я.
Наконец-то мы выезжаем из вязкой желтой воды на шоссе.
Джин
Я сплю… или просыпаюсь… я еще чувствую… еле-еле… иногда… нет, это не сон… я не сплю… я плыву… плыву, не знаю куда… слегка потряхивает… звуки издалека… я под водой… я утонул… какая разница… просто не надо дышать… я и не могу дышать… какая-то губка вместо легких… в воде снежинки… подводная зима… какой-то стук… стук усиливается… прекратился… я даже не успел понять… самое трудное — это понять… нет, самое трудное — вспомнить… вспомнить секрет… выбраться…
