Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
техническим обслуживанием и модернизацией модульных зеркал на ЮЭС2.
Сначала большой отражатель сфокусирует солнечный луч в газовой трубке. Исходный луч запустит процесс генерации лазера, возбужденные молекулы перейдут из одного квантового состояния в другое, более низкое. В трубке образуется волна, которая выбьет большое количество фотонов, согласованных по фазе, и, достигнув конца стометровой трубки, они превратятся в меч, и его отточенный клинок разрежет пространство. Возникнет мертвая полоса в двадцать метров шириной, которая пройдет через поля и леса на юге Алабамы. Просто небольшая демонстрация, как говорят конфедераты.
— Скоро автобус, давайте я отнесу ваш чемодан.
— Сама справлюсь. — Она смотрела куда-то вдаль, и я вдруг понял, как безмерно она устала. — Я дождусь Барка.
— Бросьте, миссис Макензи, пойдемте на автобус.
— Да на черта мне сдался этот автобус!
— Как так?
— Мои дети переехали в Мобайл. Они обещали заехать за мной.
— Но по радио, — я показал на свой приемник, — передали, что на дороге возле Мобайла большие пробки. Они могут застрять.
— Они сказали — приедут, и точка.
— Но остается совсем мало времени до крайнего срока.
— Они знают, что я буду ждать здесь. Значит, они приедут.
— И все же…
— Успокойся, — перебила она меня. — У меня хорошие дети. Они уважают меня. Они знают, сколько я пережила ради них. Они приедут за мной.
— И все же давайте пойдем на автобус. Это совсем недалеко. Я вам помогу.
— Без Барка я никуда не пойду. Он меня никогда не бросает. — Она улыбнулась.
Я вытер пот со лба и стал вглядываться в даль: не мелькнет ли между сосен силуэт собаки. Какое там! Собаке есть где разгуляться в лесу. Из прострации меня вывел сигнал приемника. Конфедераты давали последнее предупреждение.
Они выбрали для своей акции эту малонаселенную местность. Хоть люди и стали потихоньку возвращаться сюда после того, как бактериологическая опасность миновала, все равно обитателей в здешних местах было немного. Когда я вырос, мне стало нравиться это малолюдье. Совершенно нехоженые леса. Именно поэтому я приезжал сюда при каждой возможности.
По сути дела, конфедераты контролируют весь земной шар. А ООН по-прежнему считает их обычным государством в ряду других государств. Никто тут внизу, на Земле, не понимает, что конфедераты рассматривают планету как одну большую проблему. Потому что прошлое ничему не научило людей внизу: они все так же соперничают, враждуют, не хотят расстаться с грязным оружием, которое уничтожает все живое подряд. Послушать их — они не извлекли никаких уроков из прошлой войны. Они уже забыли, что только благодаря орбитальным системам защиты была спасена биосфера, что только благодаря космическим поселениям была восстановлена нормальная жизнь — они в течение десяти лет предпринимали гигантские усилия, чтобы ликвидировать последствия войны. Без вакцин, созданных в условиях невесомости, мы погибли бы от всевозможных кочующих инфекций. Люди совершенно об этом забыли.
— В какую сторону он побежал? — спросил я.
— Туда, — неопределенный взмах руки.
Я снял рюкзак, поставил на землю. Плечо ныло, и я вспомнил, как в него угодило стальным обломком. Давно это было. А плечо до сих пор побаливает от нагрузки. Прошлое по-прежнему живо.
Я побежал в сторону леса. Белый песок поскрипывал под ботинками.
— Барк! Барк!
Слева метнулось коричневое пятно. Я лавировал среди частых сосен, а пес с лаем улепетывал от меня. Я еще раз позвал. Барк даже не притормозил.
Когда я вернулся к миссис Макензи, она будто уже забыла про меня.
— Я не смог догнать его.
— Иначе и быть не могло! — Она гордо улыбнулась, показав коричневые зубы. — Барк отлично бегает!
— Позовите его сами.
Она покликала, но безрезультатно.
— У нас больше нет времени, — сказал я.
— Без Барка я не пойду. После того как Джин умер, я осталась на берегу совсем одна. Сколько раз вода подступала к самому дому. Барк был всегда со мной. Он мой единственный друг. А этот дождь, который лил пять недель! Рядом ни живой души — только Барк.
Послышался шум двигателя.
— Это автобус, — сказал я.
— Похоже, — кивнула она.
— Пойдемте. Я отнесу ваш чемодан.
Она скрестила руки на груди.
— За мной приедут дети. Мы договорились.
— Вряд ли они приедут.
— Мои дети всегда держат слово.
— Миссис Макензи, я не могу больше ждать, пока в вас проснется благоразумие. — Я поднял рюкзак, смахнув с лямок красных муравьев.
— Вы, Бишопы, всегда отличались благоразумием, — спокойно сказала она. — Ты тут работаешь?
— Да, периодами.
— Ты вернешься, когда все это закончится?
