Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
Ее не интересовало, есть ли у него кто-то на «Принце», она предпочитала действовать, не нарушая строгого, целомудренного молчания. Ее нервные датчики были отрегулированы по ритмам боя, и она включила их, увеличив скорость восприятия, так что кадры сменялись как в замедленной съемке: его руки плавно приближаются к ней, бесконечная красная вспышка выхватывает из теплой темноты его лицо… Слышно, как северо-восточный ветер бесчинствует за стенами, стучит по крышам, с визгом огибает угол, мчится вдоль длинной пустой Улицы. Он не ворвется сюда, этот ветер, он не коснется ее, хотя бы пока длится это замедленное теплое мгновение.
Через день на станции «Принц» взорвалась крышка люка, что привело к гибели шестнадцати человек — их выбросило в открытый космос. Кен ликовал.
— Замечательно, — приговаривал он. — Используем эту историю на полную катушку. Покажем людям, что маразматики из правления вообще ни на что не годятся.
Риз стояла у окна и всматривалась в даль, в коричневый горизонт. Ее достали рваные обои и расшатанная мебель. Там, вдали, иностранцы на бактрийских верблюдах воображали, что везут шелк в Ташкент.
— Ты думаешь, это саботаж? — спросила она и поправилась. — Точнее, диверсия?
Кен сидел на стуле, положив ногу на ногу, и сосредоточенно смотрел на монитор.
— Да, скорее всего, это сделали наши люди. Скромная, но очень эффективная акция.
— Но погибли-то не ваши люди. Погибшие не были членами вашей организации, так ведь?
Кен озадаченно приподнял брови.
— Ну да… Конечно, не были.
Риз повернулась и смотрела на него, сложив руки на груди.
— Вот что меня пугает в таких идеалистах, как ты. Шестнадцать человек погибли по вашей вине, вы убили их — но если это ради счастья человечества и победы революции, то все замечательно!
Кен прищурился — она стояла у окна против света.
— А чем занимаешься ты? Если не ошибаюсь, твоя профессия — убивать. Не вижу разницы между нами.
— Я солдат. А ты — идеолог. Разница в том, что ты решаешь, кого убить и где, а я выполняю твои решения и расплачиваюсь за твои ошибки. Если б не такие, как ты, не понадобились бы такие, как я.
— Думаешь, эта разница снимает с тебя ответственность?
Риз тряхнула головой.
— Не думаю. Но люди, которых убиваю я, они наемники — как и я. Они работают за деньги. Все честно и откровенно. Беру деньги, делаю работу. Чаще всего я даже не знаю, зачем и для чего. По правде, я и не хочу знать. А если вдруг мне взбрендит спросить, мои заказчики все равно соврут.
Она подошла к потертому плюшевому креслу и села, подогнув ногу под себя.
— Однажды я сражалась во имя человечества. В войне с Искусственным интеллектом. Я была на Архангеле, обеспечивала безопасность на этой планете по заданию Организации освобождения экономики. Мы использовали инопланетные технологии и столкнулись с проблемами, знаешь ведь, силюки — асы по части биохимии. На словах все выглядело очень благородно, а на деле мы грабили инопланетян и шпионили против других мультикорпораций. Вспыхнула война. Я оказалась в подземном туннеле инопланетян, он кишел кибердронами-терминаторами. У меня не было никакой защиты, кроме жалкого скафандра. И тогда я умерла.
Кен удивленно склонил голову к плечу:
— Твоя страховка предусматривала клонирование? Это новое тело?
У Риз возникло искушение дать выход ярости, которая росла, пока она говорила. Даже мускулы на руках напряглись. Ей вспомнились темные туннели, груды трупов, запах страха, который въелся в поры, и его оттуда не выскребешь.
— Нет. Не в этом смысле. Я убила себя сама. Свою личность. Потому что моя задача — служить своим хозяевам, своим командирам. А задача моих врагов — убить меня. Я должна упростить себя до предела, избавиться от всего лишнего, что не помогает физическому выживанию. Я превратилась в животное, в туннельную крысу. Я поняла, что такие наши качества, как мужество и самоотверженность, они на пользу нашим боссам, а нас они губят, и я стала трусливой и эгоистичной. Мой рост мешал мне — туннель был очень низким, но я изо всех сил старалась стать меньше, и, как ни смешно, мне это удалось. Потому что в такие моменты ты способен на все, главное — сохранить рассудок.
Она посмотрела на Кена и улыбнулась, открыв зубы. Яркие воспоминания вызвали выброс адреналина, и у нее даже закололо ладони, как иголками.
— Я по-прежнему такое же животное. Трусливое животное. Подлое животное. Потому что только так можно выжить.
— Но ведь чтобы выжить, можно просто сменить работу, правда?
Она пожала плечами.
— А что изменится? Разве от этого я перестану быть животным? Свое дело, по крайней мере, я умею делать отлично. Могу, конечно, работать и сборщиком,
