Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
взмокших мужиков, хотя на борту находилось всего четыре человека.
Бергер познакомил Риз с тремя членами экипажа и ушел, на прощание весело помахав через плечо. Еще четыре минуты — и «Стайер» покинул чартерный космодром. Непрерывно набирая скорость, он начал свой дальний путь до пункта назначения.
Риз наблюдала за стартом из бронированной кабины, сидя в кресле второго пилота. Капитан выполнял все маневры с закрытыми глазами, не глядя на залитую огнями поверхность космодрома. Реальность через трэд интерфейса отображалась непосредственно в мозг, веки капитана рефлексивно подрагивали, когда он сканировал на внутреннем экране показания датчиков.
Капитана корабля звали Фолкленд. Ему было около пятидесяти, ветеран войны с ИИ, которая состоялась пятнадцать лет назад. Тогда он сделал все возможное, чтобы прикончить Риз в туннелях Архангела. Химическая атака вывела из строя его моторные рефлексы, и с тех пор он вынужден носить наружный скелет из легкого сплава серебра. К счастью, его мозг и трэд интерфейса не пострадали. У него была седая борода, а волосы спускались до плеч.
— Приготовьтесь к ускорению, — предупредил капитан по-прежнему с закрытыми глазами. — В ближайшие шесть часов перегрузка составит два g.
Риз взглянула на унылую серую земную Луну, которая разрослась так, что закрыла почти все небо.
— Хорошо, — ответила она. — Бутылка для мочи у меня под рукой.
Мочевой пузырь плохо реагирует на большие перегрузки.
После длительного разгона «Стайер» перешел на постоянное ускорение в один g. Фолкленд сидел, пристегнутый ремнями, его глазные яблоки продолжали двигаться, сканируя внутренние картины, как в стадии быстрого сна. Риз отстегнула ремни, потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, и, все еще чувствуя напряжение в позвоночнике и шее, спустилась вниз.
Фолкленд не произнес ни слова.
В отсеке экипажа пахло свежей краской. Там Риз встретила бортинженера, крошечного человечка по имени Чан. Он хлопотал возле пожарной сигнализации. Его голова подергивалась в такт музыке, которая подавалась непосредственно на слуховые нервы. Он был фанатиком движения технофилов и постепенно, кусочек за кусочком, превращал свое тело в машину. Глаза — имплантаты, снаружи видна серебристая печатная плата. Вместо ушей — черные коробочки, и еще две коробочки непонятного назначения — на бритом черепе. Зубы металлические. Руки и щеки украшены, как татуировками, жидкокристаллическими узорами, которые подпитываются энергией от нервной системы. Когда Бергер их знакомил, Чан не сказал ни слова, просто взглянул на Риз и отвернулся к своим железкам.
На этот раз он что-то произнес. Голос у него был хриплый, как у человека, который редко им пользуется.
— Он внизу. В грузовом отсеке В.
— Спасибо, — ответила Риз. — Хорошие имплантаты.
— Лучше не бывает. Сам делал.
— Разве ты не должен контролировать разгон?
— Я все контролирую. — Он указал на одну из своих коробочек.
— Здорово!
Ей всегда казалось, что у нее есть что-то общее с ненормальными чудаками.
Викерс, как и обещал Чан, находился в грузовом отсеке В. Он был оружейником Риз. Бергер нанял его с единственной целью — обеспечить техническое обслуживание боевого скафандра, в который Риз должна облачиться перед выходом на поверхность астероида. Викерс был совсем мальчишка, лет восемнадцати. Худой, с коротко подстриженными темными волосами и сильной угревой сыпью на лице. Одет в замасленный комбинезон. Он заикался. Когда Риз вошла, Викерс распаковывал детали скафандра. Она помогла ему разложить костюм на полу. Викерс широко улыбнулся.
— «Во-во-волк 17»! — проговорил он с южноамериканским акцентом. — Мой любимый! С ним ты по какой хошь за-за-заднице накостыляешь. Он чу-чу-чуть ли не сам может делать всю ра-ра-работу!
Скафандр был черного цвета, с длинными рукавами, антропоидной формы. Шлем с рогами радиоантенн бесшовно приварен к плечам. Когда Риз влезла в скафандр, ее руки, ноги, туловище плотно охватила сложная паутина проводов: благодаря им костюм усиливал каждое ее движение. Оказалось, передвигаться в нем не очень удобно: Риз потребовалось время, чтобы освоиться с новыми ощущениями.
— Во зараза, какая махина! — одобрительно приговаривал Викерс.
Риз не отвечала.
Смотровое стекло на шлеме скафандра поблескивало в холодном свете отсека. «Волк 17» был сконструирован сугубо функционально, и это внушало особый страх: при первом же взгляде на него становилось ясно, что перед вами машина для убийства, и ничего больше. На матовочерной поверхности скафандра сияла белая эмблема фирмы. Риз подавила воспоминание, пробуждающее страх: именно фирма
