Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
Входы в туннель, вентиляционные отверстия, силовая установка, обеспечивающая функционирование всей базы и разветвленной системы туннелей.
Солдаты рассредоточиваются, чтобы оборонять эти точки, а ты бежишь и бежишь, запоздало спрашивая себя, зачем солдатам понадобился специальный агент в определенной точке, где туннель ближе всего подходит к эльфам на этой равнине.
Почему я, почему здесь — да потому, дубина, что в штабе хотят получить тщательную рекогносцировку, собственно, ее-mo они и хотели, когда в прошлый раз послали тебя туда не знаю куда, за пределы безопасной зоны — причем дважды, и они ждут, что ты снова пойдешь и сделаешь это, потому что в прошлый раз эльфы тебя не ухлопали.
Чтоб им всем пропасть. (С мыслью, что они будут ездить на тебе, пока ты держишься на ногах. А потом — две недели отдыха, и назад, на фронт.)
Тебя подлечат, то есть засунут в полевой госпиталь, там тебе дадут витаминчиков, дважды уколют антибиотиками, скормят пузыречек таблеток — и снова турнут. «У нас есть более тяжелые пациенты», — скажут на прощание медики.
Более тяжелые есть всегда. Пока ты не сдох.
Де Франко смотрит на эльфа на том конце стола в маленькой комнатке и вспоминает, каково это — запах туннелей, вкус страха.
II
А с бабами как на этой планете?
Не спрашивай лучше, мой друг.
А что мужики на этой планете?
Не знать тебе лучше, мой друг.
— Они послали меня сюда, — говорит эльфу Де Франко: человек мог бы в ответ кивнуть, но у эльфов нет такого обыкновения — эльф смотрит серьезно; они сидят друг напротив друга, сложив руки на столе.
— Вы всегда говорите «они», — замечает эльф. — Мы говорим: «мы решили». Но у вас все по-иному.
— Может, и в самом деле «мы», — отвечает Де Франко. — Может, так оно и есть, в конечном итоге. Мы. Но иногда так не кажется.
— Думаю, даже теперь вы не понимаете, почему мы делаем то, что делаем. Я не очень понимаю, зачем ты пришел сюда и почему слушаешь меня, или почему остаешься здесь. Мы и не поймем. Мы двое, думаю, не поймем. Быть может, другие. Ты хочешь того же, чего хочу я. Вот на что я полагаюсь больше всего.
— Ты считаешь, что все получится?
— Для нас — да. Для эльфов. Безусловно. Даже если это обман, все получится.
— А если это не обман…
— Ты можешь сделать его правдой? Ты не веришь. Это… мне трудно найти слова — но я тоже этого не понимаю. Что вы чувствуете. Что вы делаете. — Эльф протягивает через стол тонкие белые руки с радужным, как нефтяная пленка на воде, отливом, накрывают смуглые заскорузлые пальцы с обломанными и неровными ногтями (у самого эльфа они отсутствуют). — Это было не твое решение. Не ты решил уничтожить нас до самого сердца, до самого центра. Возможно, ты вообще не по своей воле здесь. У меня к тебе особое чувство, Де Франко. Я испытал это чувство, едва только тебя увидел, я понял: ты — то, что я искал, но тогда я еще не знал, благотворная ли ты сила или губительная. Знал лишь — так, как ты поступил, нас увидев, люди всегда поступали с нами. И я решил, что ты объяснишь мне зачем.
Некоторое время Де Франко то двигался вперед, то сидел на месте, во тьме, в вонючем и жмущем скафандре, а где-то там, через два гребня от него, затаились у входа в туннель двое нервничающих армейских, потея в своих скафандрах с отключенными, как и у него, вентиляторами и насосами — потому что об остром слухе эльфов ходили легенды, а костюмы шумели, и довольно трудно было передвигаться в этом убоище, не устраивая тарарам:
