Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
— Де Франко, у нас не осталось больше ресурсов. Мы хотим мира.
— И мы тоже. Послушай, мы просто заключим соглашение — соглашение, понимаешь?
— Я и есть соглашение.
— О господи, соглашение — это клочок бумаги. Мы пообещаем друг другу мир, вы пообещаете не нападать на нас, мы пообещаем не нападать на вас, мы установим границы между нами, и ты отправишься домой к жене и ребятишкам. И я отправлюсь домой, и дело с концом. Никаких больше смертей. Никаких убийств.
— Нет. — Глаза эльфа блеснули за бледной маской. — Нет, Де Франко, не надо бумаги.
— Мы заключаем мир чернилами на бумаге. Мы записываем мир, устанавливаем соглашения, и этого довольно; мы исполняем то, что обещаем исполнить.
— Тогда запиши это на вашем языке.
— Тебе придется подписать договор. Подписать на нем свое имя. И соблюдать условия. Вот и все, понимаешь?
— Два дня. Я подпишу вашу бумагу. Я заключу ваш мир. Он — ничто. Наш мир — во мне. И я здесь, чтобы дать его.
— Черт побери, мы не убиваем людей ради соглашения.
Глаза цвета моря заморгали.
— Неужели одного так трудно, а миллионы — так легко?
— Это не одно и то же.
— Почему?
— Потому что… потому что… послушай, война затем, чтобы убивать, мир — чтобы оставаться в живых.
— Я не понимаю, зачем вы воюете. Все, что вы делаете, для нас бессмыслица. Но я думаю, мы почти понимаем. Мы говорим друг с другом. Мы употребляем одни и те же слова. Де Франко, не надо больше нас убивать.
— Только тебя. Только тебя, так, да? Черт подери, это безумие!
— Чаша пойдет. Или пистолет. Что угодно. Де Франко, разве ты не убивал нас раньше?
— Господи, это совсем другое дело!
— Ты говоришь, для вас довольно бумаги. Эта бумага перечеркнет все ваши ошибки и заключит мир. Но нам бумаги недостаточно. Я никогда не поверю ей. Вам придется заключить и мой мир тоже. Тогда обе стороны будут знать, что это по-настоящему. Но должен быть саитас и от людей тоже. Кто-то должен стать саитасом от имени людей. Кто-то должен пойти к нам.
Де Франко сидел, сцепив руки.
— Ты хочешь сказать, отправиться к вам и отдать свою жизнь.
— Последняя смерть.
— Елки-палки, да вы психи. Долго же ты ждал, эльф.
— Ты не понимаешь.
— Это уж точно, не понимаю. Чертовы кровожадные психи!
Де Франко взмахнул руками — встать, уйти от этого безгранично терпеливого и нечеловеческого лица, лица, на котором каким-то образом появились неуловимые выражения, от этого голоса, который заставлял его забыть, откуда впервые появились слова. А потом он вспомнил о слушателях, слушателях, делающих пометки, о полковнике, которая смотрела на него из-за своего стола. Информация. Победить — не результат. Вопросы — вот результат. Выяснить, на что они способны. Мир перестал быть целью. Они имели дело с безумцами, с душами, которые не знают мира. С эльфами, которые гибли назло неприятелю. Которые кончали с собой шутки ради и ни в грош не ставили чужую жизнь.
Он остался на своем стуле. Сделал еще один вдох. Собрался с мыслями и вспомнил еще одно, о чем стоило узнать.
— Что вы сделали с пленниками, у которых учились языку, а? Расскажи мне.
— Мертвы. Мы поднесли им чашу. По одной, когда они захотели этого.
— Правда?
И снова разведенные руки, изящные пальцы.
— Я здесь за все ошибки. Сколько бы за них не пришлось платить.
— Черт побери, эльф!
— Не называй меня так. — В голосе послышалась слабая мелодия. — Помни мое имя. Помни мое имя. Де Франко…
Он должен подняться. Он должен подняться и скрыться от этого инопланетянина, скрыться от этого взгляда. Он резко отодвинулся от стола и посмотрел обратно — эльф отвернулся. От саитаса Ангана пахло чем-то сухим и пряным, как будто специями. Глаза ни на миг не раскрывались полностью, лимонные щелки. Они следили за ним.
— Поговори со мной, — сказал эльф. — Поговори со мной, Де Франко.
— О чем? О том, чтобы передать вам одного из нас? Не дождетесь. Черта с два. Мы не психи.
— Тогда война не прекратится.
— Вы все сдохнете, все до единого!
— Если таковы ваши намерения, — сказал эльф, — да. Мы не верим, что вы хотите мира. У нас больше не осталось надежды. Поэтому я пришел сюда. А последние из нас начали погибать. Это не тихая смерть. Наши сердца не остановятся. Мы будем сражаться.
— Там, на фронте, ты имеешь в виду.
— Я буду умирать так долго, как вы захотите, здесь. Я не остановлю свое сердце. Саитас не может.
— Черт побери, мы не этого добиваемся! Это не то, чего мы хотим.
— Вы тоже не можете останавливать ваши сердца. Я знаю это. Мы не жестоки. Я все еще надеюсь на тебя. Все еще надеюсь.
— Ничего не получится. Мы не можем этого сделать, понимаешь ты меня? Это против наших законов.
