Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
Законов, понимаешь?
— Законов.
— Добро и зло. Мораль. Господи, убийство — это зло.
— Значит, вы натворили много зла. Вы тоже сделали ошибку, Де Франко. Ты же солдат, как я. Ты знаешь, чего стоит жизнь.
— Еще как знаю. И я до сих пор жив.
— Мы отклонились. Мы запутались. Ты умрешь за войну, но не за мир. Я не понимаю.
— Я не понимаю. Вы считаете, что мы вот так возьмем какого-нибудь бедолагу и выдадим его вам.
— Тебя, Де Франко. Я прошу тебя заключить мир.
— Дьявол. — Он покачал головой, подошел к двери — к черту полковника, к черту слушателей. Его рука на ручке двери тряслась, и он боялся, что это было заметно. Положить конец войне. — Давай, говори дальше.
Дверь распахнулась. Он ожидал охранников. Ожидал…
За дверью был пустой коридор, чистый кафельный пол. На кафеле темнело что-то круглое, со своеобразной симметрией и безобразием вещи, предназначенной убивать. Граната. Целая.
У него екнуло сердце. Он ощутил косяк, вжавшийся в бок. На коже выступил ледяной пот, кишки начали таять. Он застыл, глядя на гранату, но та не исчезала. Все тело, с головы до ног, охватила дрожь, как будто из гранаты уже выдернули чеку.
— Полковник Финн. — Обернувшись в проеме двери, он орал в незримые объективы камер. — Полковник Финн! Выведите меня отсюда!
Никто не ответил. Ни одна дверь не открылась. Эльф сидел и смотрел на него с выражением, наиболее близким к страданию из всех эмоций, которые он до сих пор выказывал.
— Полковник! Полковник, чтоб вам!
И снова тишина. Эльф поднялся на ноги и стоял, глядя на него словно бы в недоумении, как будто подозревал, что стал свидетелем какого-то человеческого умопомешательства.
— Они оставили нам подарок, — сказал Де Франко. Голос у него дрожал, и он попытался унять дрожь. — Они оставили нам подарочек, мать их так, эльф. И заперли нас здесь.
Эльф смотрел на него, и Де Франко вышел в коридор, нагнулся и, подняв смертоносный черный цилиндр, показал его.
— Это из ваших, эльф.
Тот стоял в проеме. Его опущенные глаза были глазами изваяния земного святого, поднятые же вверх казались пятнами цвета на белой коже. Длинные пальцы без ногтей коснулись косяка, эльф задумчиво рассматривал его и человеческое вероломство.
— Таковы их обычаи?
— Не мои. — Он крепко сжал в руке цилиндр, похожий и непохожий в своей смертоносности на все прочее оружие, с которым ему доводилось иметь дело. — Совсем не мои.
— Ты не можешь выйти.
Потрясение ошеломило его. Мгновение он ничего не соображал. Потом дошел по коридору до главной двери и подергал ее.
— Заперто, — бросил он через плечо эльфу, который последовал за ним в коридор. Двое вместе. Де Франко пошел обратно, дергая по пути все двери. На него нашло странное оцепенение. Коридор стал ирреальным, спутник-эльф, как и он, словно перенесся из какого-то другого места. — Черт побери, что вы задумали?
— Они согласились, — сказал эльф. — Они согласились, де Франко.
— Они спятили.
— Одна дверь все еще закрывается, верно? Ты можешь защититься.
— Ты все еще стремишься к самоубийству?
— Ты будешь в безопасности.
— Чтоб им провалиться!
Эльф обхватил себя руками, как будто тоже чувствовал озноб.
— Полковник дала нам время. Оно прошло?
— Еще нет.
— Идем, сядем вместе. Сядем и поговорим. Друг мой.
— Пора? — спрашивает эльф, когда Де Франко снова смотрит на часы. И Де Франко поднимает глаза.
— Пять минут. Почти.
Голос у Де Франко хриплый.
В руке у эльфа клочок бумаги. Он протягивает его. На столе между ними лежит ручка. Рядом с гранатой.
— Я написал твой мир. И поставил под ним свое имя. Теперь ты.
— Я — никто. Я не могу подписать соглашение, клянусь Богом. — Лицо у Де Франко белое. Губы дрожат. — Что ты написал?
— Мир, — говорит эльф. — Я просто написал «мир». Нужно еще что-то?
Де Франко берет бумажку. Смотрит на нее. И внезапно хватает ручку и тоже подписывает ее, бешеным росчерком. И откладывает ручку.
— Вот, — говорит он. — Вот, будем им мое имя. — И миг спустя: — Если бы я мог поступить по-иному… О Господи, мне страшно. Мне страшно.
— Тебе не нужно идти в мой город, — негромко говорит эльф. Его голос подрагивает, как у Де Франко. — Де Франко… здесь… здесь все записывают. Уйдем со мной. Сейчас. Запись останется. Мы добились мира, ты и я, мы заключили его, здесь, сейчас. Последний погибший. Не оставляй меня. И мы сможем положить конец этой войне.
Де Франко еще некоторое время сидит. Берет с середины стола гранату, протягивает руку с ней над столом. Смотрит он лишь на эльфа.
— Выдергивай чеку, — говорит он. — Давай. Ты выдернешь, а я подержу.
Эльф протягивает руку, берется за
