Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
скорлупа яиц была твердой. Ей хотелось коснуться их и проверить свое наблюдение, но она не осмелилась.
«Можешь потрогать», — снисходительно разрешила Рамот’а, ласково коснувшись языком плеча девушки.
Яйцо на ощупь было мягким, и Лесса отдернула руку, опасаясь его повредить.
«Они скоро затвердеют от тепла», — сообщила Рамот’а.
— Я так горжусь тобой, — полушепотом выдохнула Лесса, с любовью всматриваясь в огромные сияющие глаза своей подруги. — Ты самая замечательная из всех королев! Ты сможешь заселить драконами все пустые Вейры — я уверена!
Рамот’а царственно склонила голову, затем, изогнув гибкую шею, удовлетворенно оглядела свои сокровища. Внезапно она громко зашипела, приподнялась и захлопала крыльями; через мгновение к сверкающей груде добавилось еще одно яйцо.
Песок обжигал ноги, и обитатели Вейра, выразив почтение королеве, начали расходиться. Рамот’е требовалось несколько дней, чтобы завершить кладку, и ждать не было смысла. Рядом с золотым уже лежали семь яиц, что предвещало солидный итог. Пока всадники заключали пари, Рамот’а отложила девятое пестрое яйцо.
— Как я и предполагал, королевское яйцо, клянусь Скорлупой! — услышала Лесса над ухом голос Ф’лара. — Готов поспорить, что будет не меньше десятка бронзовых!
Лесса заглянула в сверкающие торжеством глаза всадника; сейчас ее переполнял такой же восторг. Она повернула голову и увидела Мнемент’а, гордо восседавшего на скальном уступе. Почти непроизвольно Лесса накрыла своей ладонью большую руку Ф’лара.
— Я верю в тебя, верю, — шепнула девушка.
— Только теперь? — насмешливо спросил Ф’лар, но глаза его светились лаской, и широкая, мальчишеская улыбка расплывалась на лице.
Всадник, ищи и учись, наблюдай,
Ни Оборота не потеряй!
Бойся ошибок на старом пути —
Думай и пробуй, чтоб правду найти.
В течение следующих месяцев распоряжения Ф’лара вызывали среди обитателей Вейра бесконечные споры и ропот. Лессе, однако, они казались логичным продолжением их разговора, состоявшегося в тот день, когда Рамот’а начала кладку. Она принесла сорок одно яйцо.
Ф’лар ломал старые традиции — и это не нравилось многим, не только консервативному Р’гулу.
Лесса, питавшая стойкое отвращение к избитым истинам, упорно поддерживала Ф’лара. Она все больше верила ему — по мере того как его предсказания одно за другим сбывались. И в их основе лежали не смутные предчувствия, которым девушка больше не доверяла после путешествия в прошлое, а реальные факты.
Как только скорлупа яиц затвердела, Ф’лар привел будущих всадников на площадку Рождений. Очень немногие из этих шестидесяти с лишним ребят были воспитаны в Вейре; большинству из них уже исполнилось шестнадцать. Подросткам следовало привыкнуть к виду яиц и к мысли, что скоро из них появятся на свет молодые драконы, жаждущие обрести друга. Раньше, согласно обычаю, мальчики впервые видели яйца в день Запечатления. Взволнованные и слишком перепуганные, они часто получали ранения лишь из-за того, что не догадывались уступить дорогу неуклюжим новорожденным.
На Лессу была возложена особая задача. Ей удалось уговорить Рамот’у, чтобы та разрешала приближаться к драгоценному золотому яйцу Киларе. Что касается самой Килары, то ее не пришлось долго упрашивать. Отняв своего сына от груди, она часами пропадала на площадке Рождений вместе с Лессой. Несмотря на привязанность, которую молодая женщина питала к Т’бору, она явно предпочитала ему общество Ф’лара. Так что Лесса с удвоенной энергией помогала осуществлению планов предводителя Вейра в отношении Килары: успех означал отъезд соперницы вместе с молодой королевой в Форт-Вейр.
Поиски способной молодежи, которые, по указанию Ф’лара, проводились во всех холдах, имели кое-какие отрицательные последствия. Незадолго до обряда Запечатления Лайтол, управляющий Руата, прислал еще одно послание.
— Кажется, он получает удовольствие, сообщая плохие новости, — сказала Лесса, когда Ф’лар вручил ей пергамент с посланием.
— Он мрачный человек, — согласился Ф’нор, только что прилетевший из Руата. — Жаль малыша, ему приходится расти под присмотром такого пессимиста!
Лесса хмуро взглянула на коричневого всадника. Ей по-прежнему было неприятно любое упоминание о сыне Геммы, который владел теперь ее родовым холдом. Но все же… все же… Она словно чувствовала себя виновной в смерти его матери — кому же, как не ему, Джексому, пристало править в Руате? И кроме того, она не могла одновременно владеть холдом и оставаться госпожой Вейра.
— Думаю, нам следует благодарить Лайтола за это предостережение, — сказал Ф’лар. — Я подозревал, что
