Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
отряду развернуться в воздухе несколькими уступами, сохраняя дистанцию в пять размахов крыльев.
Взошло солнце.
Наискосок над морем, словно стена разреженного тумана, беззвучно неслись Нити — прекрасные, коварные, смертельно опасные. Эти гифы, нахлынувшие из космического пространства, отсвечивали серебром; проникая в теплую, животворную атмосферу Перна, они превращались из твердых замороженных зерен в гибкие волокна. Начисто лишенные разума, они, словно страшный ливень, падали на Перн со своего бесплодного мира в поисках органической материи, необходимой им для развития и роста. Опускаясь на плодородную почву, Нить зарывалась в нее, стремительно размножаясь и превращая землю в пустыню черной пыли. Из Южного, необитаемого континента они уже высосали все соки. Нити поистине были паразитами Перна.
Хриплый крик восьми десятков людей разорвал рассветный воздух над зелеными холмами Нерата — будто Нити могли услышать и понять этот вызов. Драконы, изогнув гибкие шеи, повернули к всадникам разверстые пасти; туда полетел огненный камень. Громадные челюсти дробили куски, размалывая в порошок. Чудовищные глотки, конвульсивно сжимаясь, проталкивали его внутрь. Теперь драконы могли извергать струи газа; воспламеняясь в воздухе, он превращался в прожорливое пламя, опаляющее Нити.
С того мгновения, как смертоносная метель забушевала над теплыми берегами Нерата, драконы действовали, повинуясь древнему инстинкту. Мнемент’, рассекая воздух могучими взмахами крыльев, изрыгая языки пламени, взмыл вверх, наперерез серебристому блеску. Встречный ветер швырнул пары фосфина Ф’лару в лицо; он едва не задохнулся и, нагнувшись, прильнул щекой к бронзовой шее. Нить упала на крыло дракона. Пронзительно крикнув, Мнемент’ нырнул в холодное черное безмолвие Промежутка. В следующее мгновение они снова были в небе над Нератом. Ф’лар услышал, как с треском отвалилась замерзшая Нить.
Вокруг Ф’лара драконы то исчезали в Промежутке, то появлялись вновь, извергая пламя. Постепенно он начал улавливать систему в их действиях, в их инстинктивных перемещениях и маневрах. Вопреки тому, что он знал из Архивов, Нити концентрировались в полосы и облака; они падали не сплошной равномерной пеленой дождя, но неслись подобно порывам снежного вихря, то сбиваясь в сторону, то неожиданно устремляясь вперед.
Ф’лар следил за сражением, похожим на танец огней в воздухе, и восхищался слаженными действиями крылатых гигантов. Вот дракон устремляется к очередной полосе, ныряет под нее, раскрывает огромную пасть… Языки пламени бегут по серебристому волокну вверх, вверх… оно обугливается, съеживается… Иногда клубок Нитей вклинивается между всадниками; один из драконов подает знак, устремляется в погоню, выжигает…
Постепенно всадники оттесняли Нити прочь от влажного субтропического леса, сверкающего свежей весенней зеленью. Ф’лар не хотел думать о том, что может сделать всего одна Нить с буйной цветущей растительностью джунглей. Потом он вышлет сюда патрули, чтобы с малой высоты обыскать и проверить каждый фут почвы. Одна Нить, всего одна, могла навсегда погасить палевые соцветия винных лоз.
Где-то слева страшно взревел дракон. Прежде чем Ф’лар узнал его, зверь исчез в Промежутке. Возгласы боли, стоны людей и пронзительный трубный рев драконов оглушали его. Ф’лар закрыл ладонями уши, пытаясь сосредоточиться. Мнемент’… вспомнит ли Мнемент’ потом эти крики? Сейчас Ф’лару хотелось забыть их, забыть навсегда.
Внезапно он, Ф’лар, бронзовый всадник, почувствовал себя лишним. Этот бой вели драконы. Человек подбадривал зверя, успокаивал, когда его обжигали Нити, но полностью полагался на его инстинкт и реакцию.
Жгучий огонь коснулся щеки Ф’лара и, словно струя разъедающей кислоты, вгрызся в плечо. Крик удивления и муки сорвался с губ всадника, и Мнемент’ перенес его в спасительный Промежуток. Неистово размахивая руками, Ф’лар отталкивал Нить, чувствуя, как она крошится и превращается в пыль в жутком холоде. Они вновь появились над Нератом, и теплый влажный воздух успокоил боль. Мнемент’ сочувственно заурчал и, выдыхая пламя, метнулся к очередной серебристой полосе.
Прошли мгновения — или часы, — прежде чем Ф’лар с изумлением увидел внизу залитую солнцем поверхность моря. Теперь Нити падали в воду, в соленую воду, где они были безвредны. Побережье Нерата тянулось по правую руку, плавно изгибаясь к западу.
Ф’лар почувствовал усталость и боль. В возбуждении безумной схватки он забыл о кровавых рубцах на щеке и плече. Теперь, когда они с Мнемент’ом медленно скользили в прозрачном воздухе, раны начали кровоточить и жечь.
Он велел Мнемент’у подняться выше
