Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
степени. Он не хотел кипеть. Гелий — это «сверхжидкость», поэтому испарение могло иметь место только равномерно по всей поверхности. Никаких горячих точек, никаких пузырей.
Фонари нам использовать запретили, дабы «избежать обнаружения». Света звезд вполне хватало, если поставить видеоконвертор на третью или четвертую ступень усиления, но каждая ступень означала потерю четкости. При четвертой — пейзаж казался неважной одноцветной гравюрой, и возможно было прочесть имя на шлемах людей, только если стоять вплотную.
Впрочем, ничего особенно интересного вокруг не наблюдалось. Имелось с полдюжины среднего размера метеоритных кратеров (почти вровень с краем заполненных гелием), а на горизонте выглядывали какие-то карликовые горы. По консистенции перемороженный грунт напоминал заледенелую паутину — на каждом шаге нога уходила в него на полдюйма, вызывая хруст. Жутко надоедало.
Почти весь день мы потратили на вызволение наших материалов из лужи гелия. Спали по очереди — стоя, сидя или лежа на животе. Ни одна из этих позиций не пришлась мне по вкусу, поэтому я не мог дождаться окончания сборки бункера.
Мы не могли строить бункер в яме — он наполнился бы гелием. Следовательно, сперва нужно было устроить специальную изолирующую платформу, такой трехслойный бутерброд из пермапласта.
Я был произведен временно в капралы и командовал группой из десяти человек. Мы переносили пермапластовые листы — два человека легко справлялись с таким листом, — когда один из моих людей поскользнулся и упал на спину.
— Проклятье, Сингер, смотри под ноги. Именно таким вот способом уже отправились на тот свет пара человек.
— Прости, капрал. Я споткнулся. Зацепился за что-то.
— Смотри все же.
Он благополучно поднялся на ноги и вместе с напарником потащил лист дальше, потом вернулся за новым.
Я не забывал присматривать за Сингером. Через несколько минут он явно начал пошатываться, что не так-то просто в наших кибернетизированных доспехах.
— Сингер! Когда отнесешь плиту, подойди ко мне.
— О’кей. — Покончив с заданием, он подошел.
— Дай-ка я взгляну на твои индикаторы.
Я открыл крышку на груди его костюма, где находился медицинский монитор. Температура тела была на два градуса выше нормальной, частота пульса и кровяное давление тоже показывали повышенные цифры. Но не до красных секторов, впрочем.
— Плохо себя чувствуешь?
— Черт, Манделла, я в норме, просто устал. Поэтому слегка не по себе.
Я вызвал нашего доктора:
— Док, здесь Манделла. Подскочите к нам на минуту.
— А где вы?
Я помахал ему, и он направился к нам в обход лужи.
— Что случилось?
Я показал ему показатели Сингера.
Док умел читать все другие индикаторы, не только термометр и давление, поэтому некоторое время обдумывал данные.
— Могу сказать только… что ему жарко.
— Черт, я сам вам это мог бы сказать, — проворчал Сингер.
— Наверное, пусть оружейник посмотрит его костюм.
У нас было два оружейника — они прошли сверхкраткий курс по устройству боекостюмов.
Я вызвал Санчеса и приказал ему подойти к нам вместе с инструментным ящиком.
— Через пару минут, капрал. Мы тут тащим лист.
— Бросай и давай быстро сюда.
У меня появилось тревожное предчувствие. Дожидаясь оружейника, мы с доком осмотрели костюм Сингера.
— Ого-го, — сказал док Джонс, — погляди-ка сюда. — Я зашел с другой стороны и посмотрел. Две пластины радиатора были погнуты.
— Что там? — спросил Сингер.
— Ты упал ведь прямо на радиатор?
— Точно, капрал, это он. Что-то плохо работает.
— Думаю, он вообще не работает, — сказал док.
Подошел со своим саквояжем Санчес, и мы объяснили ему, что случилось. Он взглянул на радиатор, вставил в гнезда пару контактных зажимов, и на индикаторе прибора в саквояже высветился ряд цифр. Не знаю, что они означали, только там было восемь знаков после нуля.
Послышался тихий щелчок. Это Санчес включился на мою личную частоту.
— Капрал, этому парню конец.
— Что? Ты не можешь починить эту штуку?
— Возможно… возможно, я и смог бы. Но только, если бы разобрал ее. Но разобрать…
— Эй, Санчес? — Это Сингер говорил на общей частоте. — Ты понял, что с ней? — Он тяжело дышал. «Щелк».
— Спокойно, парень, мы разбираемся. Выдержит до сборки и герметизации бункера. А так не справлюсь, нужно его разобрать.
— У тебя ведь есть запасной костюм?
— Даже два «безразмерного» типа. Но где же мы… как…
— Так. Подогрей один костюм. — Я включил общую частоту. — Сингер, тебе придется поменять костюм. У Санчеса есть запасной, но чтобы ты мог переодеться, мы вокруг тебя построим домик.
