Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.
Авторы: Конан Дойл Артур Игнатиус, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Смит Кордвейнер, Дик Филип Киндред, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Бенфорд Грегори, Холдеман II Джек Кэрролл, Уильямс Уолтер Йон, Дрейк Дэвид Аллен, Кэролайн Джайнис Черри, Маккефри Энн и Тодд
мгновенно развалится на куски и мы все станем еще одним миллионом килограммов дегенерировавшей материи на теоретически существующей поверхности коллапсара и понесемся в никуда на весь оставшийся промежуток вечности, а может, будем падать к центру коллапсара всю следующую триллионную долю секунды. Словом, каждый выбирает точку отсчета по вкусу.
Но все вышло, как нам и говорили. Мы стартовали с входной планеты — это и был, собственно, Старгейт-1, — сделали несколько курсовых коррекций, а потом перешли в свободное падение в течение нескольких следующих часов.
Потом зазвонил сигнал, двойная перегрузка вжала нас в подушки коек. Мы находились уже на вражеской территории.
Глава 11
Мы тормозились на двойном ускорении уже девять дней, когда битва началась. Распластанные на койках, мы только и почувствовали, что два слабых толчка — это наш крейсер выстрелил ракетами. Примерно через восемь часов закаркал интерком.
— Внимание, экипаж. Говорит капитан Квинсана. — Наш пилот был всего только лейтенантом, но ему разрешалось называть себя капитаном на борту корабля, где он по значению превосходил всех нас, даже капитана Скотта. — И вы, из трюма, тоже слушайте.
Только что с помощью двух ракет по пятьдесят гигатонн каждая мы уничтожили вражеский корабль и другой объект, запущенный этим кораблем в нашу сторону, примерно за три микросекунды до этого.
Вражеский корабль пытался перехватить нас на протяжении последних ста семидесяти девяти часов, время бортовое. В момент поражения он двигался почти с половиной световой относительно Альфы и находился всего в трех астрономических единицах от «Надежды». Он двигался с 0,47 относительно нас. Следовательно, мы столкнулись бы — врезались! — примерно через девять часов. Ракеты были выпущены в 07.29 по бортовому времени и уничтожили вражеский корабль в 15.40, обе тахионные бомбы детонировали на дистанции в тысячи «щелчков» от цели.
Сами эти ракеты представляли собой едва контролируемые тахионные бомбы. Будучи запущенными, они ускорялись на постоянных 100 g и двигались на околосветовой скорости, пока масса вражеского корабля не детонировала их.
Новой встречи с вражескими кораблями мы не ожидаем. Наша скорость относительно Альфы снизится до нуля через пять часов. Потом мы начнем обратное ускорение. Это займет двадцать семь дней.
Всеобщие вздохи и унылые проклятия. Все это нам уже было известно, так какого дьявола еще раз повторять?
Таким образом, еще через один месяц логических упражнений при постоянных двух g мы получили возможность впервые взглянуть на планету, которую нам предстояло атаковать. Пришельцы из космоса, так точно, сэр.
Она выглядела как ослепительно белый полумесяц, поджидающий нас в двух астрономических единицах от Эпсилона. Еще за пятьдесят астрономических единиц капитан определил месторасположение тельцианской базы, и теперь мы приближались по широкой дуге, выходя им в тыл, масса планеты предохраняла нас от обнаружения. Хотя они все равно нас обнаружили и нанесли три упреждающих удара ракетами, но это только прибавило нам бдительности. Мы были в относительной безопасности, по крайней мере, до той поры, когда высадимся на поверхность. Тогда это можно будет сказать только о корабле и его экипаже.
Поскольку планета вращалась довольно медленно — один раз за десять с половиной земных суток, — стационарная орбита для корабля должна была находиться на высоте 150000 километров. Оставшихся на корабле защищали 6000 километров камня и 90000 миль пустоты, отделявшие их от врага. Но это означало секундное запаздывание при обмене сигналами между десантной командой и боевым компьютером на корабле. Пока нейтринный импульс проползет туда и обратно, от человека останется мокрое место.
Нам был дан не слишком детальный приказ атаковать базу тельциан и захватить ее, нанести при этом как можно меньше разрушений и взять одного «языка». По крайней мере одного. Ни в коем случае мы не могли допустить захвата в плен наших людей. И в конечном итоге мы и не могли бы сдаться: всего один импульс с корабельного боевого компьютера — и частица плутония в батарее вашего костюма отдаст энергию деления своих ядер со всей 0,01-процентной эффективностью, а вы превратитесь в не что иное, как сгусток очень горячей плазмы.
Мы заняли места в шести посадочных катерах — взвод по двенадцать человек в каждом — и на восьми g покинули борт «Надежды». Каждый катер должен был опускаться своим, совершенно произвольным маршрутом, пока все вместе мы не соберемся в точке встречи, за 108 «щелчков» от базы тельциан. Одновременно с «Надежды» выпустили еще четырнадцать робоснарядов,
