Виктор Страндгорд считался в городе почти святым; перенеся клиническую смерть, он написал бестселлер «Билет на небо и обратно» о своих близких отношениях с Богом. И вот его изуродованный труп найден в церкви, что наводит полицию на мысль о ритуальном убийстве. Ребекка Мартинссон, преуспевающий сотрудник знаменитой юридической фирмы, параллельно ведет свое расследование. Дела божественные и дела земные сплетаются в один тугой клубок, и Ребекка внезапно понимает, что те же самые люди, которые уничтожили Виктора, уже и ей самой выписали «билет на небо», но только в один конец.
Авторы: Оса Ларссон
на одну зарплату пастора. Но их это, кажется, мало волновало, даже тогда, когда они обзавелись детьми.
Потом все изменилось. Теперь Томас стоял в роскошном костюме из шерстяной ткани и беседовал с хором. Сказал, что случившееся ужасно. Одна из девушек начала громко всхлипывать. Стоявшие рядом обняли ее.
— Плакать — это нормально, — сказал Томас. — Человек должен выразить свою скорбь. Но… — Тут он глубоко вздохнул и произнес последующие слова по отдельности, с небольшой паузой. — Но терять — это не нормально. Отступать — не нормально.
Карин почувствовала, что не в состоянии дослушать до конца. И без того знала примерно, что еще он скажет.
— Привет, Карин! А где Гуннар?
Рядом с ней уселась Майя, жена Томаса, — длинные волосы песочного цвета, чуть-чуть наложенной тайком косметики: никакой помады, никаких теней, лишь немного туши и румян. Не то чтобы Томас выступал против макияжа, но Карин подозревала, что свою жену он предпочел бы видеть ненакрашенной. Несколько лет назад Майя захотела постричься очень коротко, но Томас встал насмерть.
— Он только что был здесь. Сейчас вернется.
Майя кивнула и спросила:
— А где Веса и Астрид?
Похоже, сегодня строгая проверка присутствия. Карин приподняла брови и покачала головой.
— Сейчас особенно важно, чтобы все сплотились, — сказала Майя вполголоса.
Карин посмотрела на красную розу, которую та держала на коленях.
— Ты собираешься положить ее среди других?
Майя кивнула.
— Да, но я подожду, пока начнется собрание. До сих пор не могу осознать, что случилось. Все это просто не укладывается в голове.
«Да, не укладывается, — подумала Карин. — Что же теперь будет без Виктора?»
Виктор отказывался подстригать волосы и надевать костюм. Отказывался от повышения зарплаты, заставив Томаса перевести деньги организации «Врачи без границ». Она вдруг вспомнила, как семь лет назад побывала в Стокгольме на конференции. Тогда ее поразило, как много там молодых парней, одетых так же, как Виктор. В метро и в кафе. Нелепые вязанные шапочки, мягкие сумки на плече, джинсы, висящие мешком на узких бедрах, замшевые куртки шестидесятых годов, медленная небрежная походка. Своего рода антимода — удел красивых и уверенных в себе.
Виктор принадлежал к окружению Томаса Сёдерберга, но никогда не подражал ему, скорее стал его противоположностью — человек без имущества и амбиций, давший обет безбрачия. Хотя это последнее обстоятельство, возможно, объяснялось той раной, которую нанесла Виктору в припадке безумия Ребекка Мартинссон. Трудно сказать.
Майя наклонилась к ней и горячо прошептала в самое ухо:
— Ага, вот и Астрид. Но где же Веса?
В Хрустальную церковь вошла жена пастора Весы Ларссона, Астрид. У сцены Томас Сёдерберг совершал молитву с госпел-хором.
Ей пришлось бежать от парковки вверх по склону, отчего блузка прилипла к телу. Как удачно, что у нее сверху кофта. Астрид поспешно провела пальцем под глазами на случай, если тушь размазалась. Однажды она увидела себя на видеозаписи: в тот день на улице шел снег, и на пленке вышло, что она идет с кружкой для пожертвований, будто дрессированная панда. После этого случая она всегда смотрела на себя в зеркало. Но сейчас в гардеробе толпилось так много народу, а она очень спешила.
В центре зала лежала гора цветов и карточек.
«Виктор мертв», — подумала она.
Постаралась осознать реальность случившегося.
Виктор умер по-настоящему.
Тут она увидела Карин и Майю. Майя настойчиво махала рукой. Никуда не денешься — остается только пойти и сесть с ними. Обе были в темных костюмах. Сама она целый час примеряла разные варианты перед зеркалом, роясь в шкафах. Все ее костюмы были красные, розовые или желтые. Один темный она нашла — цвета морской волны, но молния на юбке не застегивалась, хоть плачь. Под конец она выбрала длинную вязаную кофту, которая стройнила ее, скрадывая округлости. Но теперь, увидев Карин и Майю, она почувствовала себя Золушкой. К тому же изрядно вспотевшей Золушкой.
— А где Веса? — спросила Майя еще до того, как Астрид успела сесть.
Доброжелательная улыбка. Настороженный взгляд.
— Заболел. У него грипп.
По глазам она увидела, что они не поверили. Майя сжала губы и втянула воздух через нос.
Они были совершенно правы. Она ощущала всем телом, что не хочет здесь сидеть, однако опустилась на стул рядом с Майей.
Тем временем Томас закончил молитву с хором и направился к ним.
«Ну вот, еще и перед ним оправдываться», — подумала Астрид.
Ее кольнуло, когда Томас положил руку на плечо Майи и улыбнулся ей краткой, но теплой улыбкой. Затем спросил, где Веса.
